И снова доброе утро! Я не ЗАПЕЧАТАЛА это письмо вчера до прихода почтальона, поэтому припишу еще что-нибудь. Почту у нас разносят раз в день, в двенадцать часов. Деревенская доставка почты – благословение для фермеров! Наш почтальон не только разносит письма, но и ездит по нашим поручениям в город, зарабатывая по пять центов с каждого поручения. Вчера он купил мне шнурки, баночку кольдкрема (у меня на носу сгорела вся кожа, пока я не купила новую шляпку), голубой виндзорский галстук и бутылочку с ваксой, – все за десять центов. Эта необычная сделка состоялась ввиду объемности моего заказа.
Помимо прочего, он рассказывает нам о том, что творится в Большом Мире. Несколько человек на его маршруте выписывают ежедневную прессу, он читает ее, пока идет неспешной трусцой, и повторяет новости тем, кто газет не выписывает. Так что в случае, если между Соединенными Штатами и Японией разразится война, или будет убит президент, или мистер Рокфеллер завещает миллион долларов приюту Джона Грайера, Вам не нужно беспокоиться о том, чтобы написать мне; я все равно об этом узнаю.
По-прежнему не видать мастера Джерви. Но видели бы Вы, как сверкает чистотой наш дом, и с какой опаской мы вытираем ноги перед тем, как перешагнуть через порог!
Я надеюсь, что он вскоре приедет; мне до смерти хочется с кем-нибудь поговорить. По правде сказать, миссис Семпл становится довольно нудной. Она не позволяет чьим-либо суждениям прерывать непринужденный поток своей речи. Я замечаю у живущих здесь людей одну забавную черту. Их мир сосредоточился на этой самой вершине холма. Они ни капельки не универсальны, если Вы понимаете, что я имею в виду. Здесь точно как в приюте Джона Грайера. Там наши представления были ограничены четырьмя сторонами железного забора, только меня это не слишком волновало, так как я была моложе и крутилась, словно белка в колесе. К тому времени, как я заправляла все постели, умывала лица моим детям, шла в школу, возвращалась домой, снова умывала им лица, штопала их носки, чинила штаны Фредди Перкинса (он рвал их каждый божий день) и между этими занятиями учила уроки, я была готова ложиться на боковую и не замечала ни малейшего отсутствия социальных контактов. Но после двух лет в разговорном колледже мне ужасно не хватает этих самых контактов; и я буду рада видеть кого-то, кто разговаривает со мной на одном языке.
Очень надеюсь, Дядюшка, что на этом у меня все. В данный момент у меня больше ничего не происходит, – постараюсь в следующий раз написать более длинное письмо.
Навеки Ваша,