Не будете ли вы возражать против того, чтобы только на одну минутку представить себя моей бабушкой? У Салли есть бабушка, у Джулии и Леоноры — по две, и они их сегодня все сравнивали. Ничего на свете мне бы так не хотелось иметь, как бабушку, это такое почтенное родство. Так что, если вы действительно не возражаете… Вчера я была в городе и видела восхитительный кружевной чепец, отделанный лентой лавандового цвета. Я подарю вам его к дню рождения, когда вам исполнится 83 года.
! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! !
Это часы на церковной башне бьют двенадцать. Кажется, мне все-таки хочется спать. Спокойной ночи, бабулечка.
Сейчас я занимаюсь латинской прозой. Я учу латынь, я учила латынь, я буду учить латынь. Переэкзаменовка у меня в следующий вторник в семь часов, и я выдержу экзамен или лопну. Так что в следующий раз вы услышите обо мне либо как о целой, счастливой и свободной от «хвостов», либо как о разорванной на куски.
Я напишу обстоятельное письмо, когда все окончится. А сегодня у меня неотложное деловое свидание с Ablativus Absolutus[13].
МИСТЕРУ Д. П. СМИТУ.
Сэр! Вы никогда не отвечаете на мои вопросы; вы никогда не проявляете ни малейшего интереса к тому, что я делаю. Вы, вероятно, самый ужасный из всех этих отвратительных опекунов и решили дать мне образование не потому, что заботитесь обо мне, а исключительно из чувства ДОЛГА.
Я ничегошеньки не знаю о вас. Я не знаю даже вашего имени. Очень трудно вдохновляться, когда пишешь неодушевленному предмету. Я не сомневаюсь, что вы бросаете мои письма в корзину, не читая их. Вследствие сего в дальнейшем я буду писать вам только о занятиях.
Мои переэкзаменовки по латыни и геометрии состоялись на прошлой неделе. Я выдержала обе и теперь свободна от «хвостов».
ДОРОГОЙ ДЛИННОНОГИЙ ПАПОЧКА!
Я ЧУДОВИЩЕ.
Пожалуйста, забудьте о том ужасном письме, которое я послала вам на прошлой неделе. В тот вечер я чувствовала себя ужасно одинокой и несчастной и у меня болело горло. Я еще не знала об этом, но у меня начинался тонзиллит и грипп, и это смешалось с другими гадостями. Теперь я в лазарете и нахожусь здесь уже шесть дней; сегодня в первый раз мне разрешили сесть и дали перо и бумагу. Старшая сестра очень строгая. Но я все время думаю о моем злосчастном письме и не поправлюсь до тех пор, пока вы не простите меня. Посылаю вам мой портрет в повязке с «кроличьими ушами» вокруг головы. Разве это не вызывает вашего сочувствия? У меня было воспаление подъязычных желез. А я-то весь год изучала физиологию и даже не слыхала о подъязычных железах. Какая ничтожная вещь образование! Больше писать не могу: у меня кружится голова от долгого сидения. Пожалуйста, простите меня за то, что я была такой дерзкой и неблагодарной. Меня плохо воспитали.
БЕСЦЕННЫЙ ДЛИННОНОГИЙ ПАПОЧКА!
Вчера вечером, когда уже смеркалось, я сидела в кровати, глядя в окно на дождь, и чувствовала себя ужасно одинокой в этом огромном здании. В этот момент появилась няня с длинной белой коробкой в руках, адресованной мне и наполненной
Теперь, когда я убедилась, что вы читаете мои письма, я постараюсь сделать их намного более интересными, чтобы они были достойны чести храниться перевязанными красной ленточкой. Только, пожалуйста, выбросьте то ужасное письмо или сожгите его. Мне страшно подумать, что вы когда-нибудь перечитаете его.
Благодарю вас за то, что вы ободрили очень больную, страдающую, несчастную первокурсницу. Вероятно, у вас большая любящая вас семья и много друзей, и вы не знаете, что значит чувствовать себя одиноким. А я знаю.
До свидания — я обещаю впредь никогда не быть такой скверной, потому что теперь знаю, что вы реальное существо; обещаю также никогда больше не надоедать вам вопросами.
Вы все еще ненавидите девочек?
ДОРОГОЙ ДЛИННОНОГИЙ ПАПОЧКА!
Надеюсь, вы не тот опекун, который сел на жабу? Мне говорили, что она лопнула с большим треском, так что, по-видимому, это был более толстый опекун.
