— А ты не подсматривай. Вот мой дом. Ничего?
— Как же не подсматривать, когда зеркало? Мне, старику, стыдно, а им наплевать. А как дальше жить если так начинаешь? Ты ее не для баловства, а на всю жизнь берешь. Ты ее для себя беречь должен, чуть-чуть приоткрывать, как к иконе прикладываться. А если ты ее в первую неделю везде перехватаешь, разве тебе с ней потом интересно будет? И ей тоже кого другого захочется. Поэтому семьи сейчас такие некрепкие.
— А ты каких любишь, дед? Блондинок или брюнеток?
— Не про меня речь. Мы с Ниной Тимофеевной двоих уже до ума довели. Старший в институте, дочка замужем. Леньку осенью в армию сдадим. Мы свое дело сделали.
— Памятник тебе где поставят? Около дома или за собой на прицепе возить будешь?
— Не шустри! Жизнь таких знаешь как обламывает.
— А жизнь — это кто? Ты, что ли?
— Зачем я? Люди.
— А я про них все знаю. Понял? Я про них столько знаю, что пусть они лучше заткнутся.
— Не я твой отец!
— Не ты. Какие еще будут вопросы?
Дальше ехали молча. Наташка кляла себя за то, что завелась — теперь от деда ничего не добьешься и расплачиваться денег нет. А что делать на Савеловском?
Когда подъехали к вокзалу, Наташка схватилась за ручку, но шофер спросил:
— А деньги?
— Я вернусь. Только подругу найду. У нее деньги.
— Вот те раз! Зачем тогда садилась?
— А может, я думала, что ты меня куда-нибудь отвезешь?
— Ну, ты даешь!
— Мне не жалко, только денежки, плати.
— Ладно, вместе пойдем. Она какая?
— Так себе, я лучше.
Они походили по площади, потом шофер потащил Наташку на перрон. Конечно, никто и смотреть не захочет, когда идешь с таким дедом — брюхо у него совсем из штанов вывалилось. Шофер все время дергал Наташку за руку и спрашивал: «Эта?»
— Нет, — наконец сказала Наташка, — значит, она не приехала.
— Куда же теперь?
— Куда хочешь! — Наташка шмыгнула носом.
— Да брось ты, дочка, расстраиваться. Завтра встретишь. Поехали домой?
— Я ключ потеряла.
— Куда же тогда?
— На Сходню. Мать там на даче.
— Да ты что! А если ее нет?
— Пожалуйста, дед. Ну куда же мне деваться? — спросила Наташка. Она очень устала и готова была сама поверить, что на Сходне у них дача, а на даче ее дожидается мама. — Ну можешь ты помочь человеку?
...Всю дорогу до Сходни дед молчал. Темнело, машина неслась, мягко покачиваясь. В окно бил свежий ветер. Наташка приободрилась.
Когда они приехали, Сходня уже спала. Нигде не было ни огонька, и даже радио не играло. Время от времени где-то далеко рождался гул, а потом с громом и свистом шел на посадку самолет, посверкивая сигнальными огнями.
— Где твоя мамочка живет?
— А тебя только старье интересует? Я не подойду?
— Так, — дед выключил мотор и посмотрел на Наташку. — Как тебя зовут?
— Алиса.
— И давно ты уже?
Наташка не ответила. Дед зажег спичку и осветил ей лицо.
— А ты ничего. Ну, пойдем.
Они перебрались на заднее сиденье. Было совсем тихо, только счетчик стучал, словно кто-то тряс копилку с мелочью.
— Дед, сколько настучало?
— Почти семь рублей. Накаталась!
— Порядок! А ты за рубль хотел? Выключи.
Он чертыхнулся, выключил и потянул Наташку к себе.
— Подожди, — сказала она. — Что же ты — такой правильный, а лезешь?
— Почему — правильный? Я только разницу знаю. Мне ведь с тобой детей не крестить. А со старухой мы хорошо пожили.
— А чего дожидался?
— Думал, вдруг ты и правда кого-нибудь ищешь.
— Я искала.
— Ну да! А я не видел?
— Искала! А ты думаешь, я в твое пузо влюбилась?
— Да ладно. Чего спорить?
— Нет, подожди. Ты правда так подумал? Уй, не могу! В пузо я твое влюбилась! — хохотала Наташка. — Не щекочи, дурак. Уй, не могу!
— Вот я тебе сейчас покажу!
— Уй, не могу!
— Эй, такси! — вдруг крикнул кто-то и стукнул по крылу.
— Чего? — спросил шофер, открывая дверцу.
Перед машиной стоял парень.
— Как хорошо! — сказал он. — Жене рожать нужно, а «Скорой» все нет. Мы вышли навстречу, а жена еле идет. И вдруг ваш огонек зажегся.
— Нин! — крикнул он в темноту. — Не спеши, мы подъедем.
— Я не знаю, — сказал шофер. — У меня пассажир подругу ищет.
— А кого?
— Кудинову Соню, — сказала Наташа.
— Кудинова? Это на улице Кирова, кажется. А лучше знаете как? Сейчас идите к нам, переночуете. А завтра найдете. Мать тут всех знает.
— Ну что, Алиса?
— Решайте, пятый дом по этой стороне.
Наташка вылезла из машины и пошла.
— Она мне не заплатила, — сказал шофер, — у подруги взять хотела.
— Заплатим, только поехали.
Женщина в шерстяном платье прошла мимо Наташки, чуть коснувшись ее высоким животом. У пятого дома Наташка долго стучала. За забором носился громадный пес, он не лаял, а только клацал зубами. Зато соседские собаки старались вовсю.
«Обманул он, наверное», — подумала Наташка.
Но на террасе вдруг вспыхнул свет, и женщина крикнула с порога:
— Что нужно? Майор, на место!..
Утром они ели на террасе манную кашу. На коленях у хозяйки сидел внук, Ольга Владимировна кормила его с ложки. Максим вертелся, норовил ухватить что-нибудь со стола.
