Взвились, сияя, фальшфейеры. Крупные корабли, спасенные ценой потопления 'Миранды', приготовились к отражению атаки, которой не последовало.
Единственным капитаном, не испытывавшим беспокойства в течение остатка ночи, был Фрэнсис Скотт. Он сопоставил полнолуние, уходящую облачность и манеру атаковать, присущую русскому командиру, и сделал из всего этого вывод: повторной атаки не будет, можно спокойно поспать вплоть до побудки.
С точки зрения офицеров коалиции проворный кораблик ухитрился каким-то чудом уйти. С точки зрения Семакова 'Морской дракон' просто обязан был уйти с минимальными потерями.
Старший помощник очень вежливо и очень тихо высказал мнение командиру:
- Владимир Николаевич, команде нужен бы отдых.
Семаков погруженный в раздумья, ответил тоже вполголоса, не сразу и невпопад:
- И не только отдых. Сдается, потребны сведения, которых нет... - тут же поднял голову и уже во весь голос скомандовал, - Иван Андреевич, проложите курс в порт.
Первый и второй помощники преувеличенно старательно занимались своими делами. Поглядев на них, Семаков решил, что недостаточно объяснил суть маневра:
- Господа, не уверен, что нашим славным войскам удастся удержать неприятеля от продвижения к южным окраинам Севастополя. А раз так, то понадобятся сухопутные гранатометы. Они уже заказаны, и того более скажу: вот-вот их перешлют. Но не исключаю, что к... месту их передачи придется пробиваться с боем.
Новости от флотского командования не обрадовали. Лейтенант Семаков правильно оценил положение: русские войска отступали. Главнокомандующий Меньшиков рассчитывал удержаться под Инкерманом - и не устоял.
Флотский офицер Семаков почему-то занимался делами, к флоту впрямую не относящимися.
Для начала он двинулся рапортовать (заодно узнать последние новости) к Нахимову. После настала очередь дома, где проживали иноземцы, и разговор там случился долгий. Затем лейтенант пошел домой, отобедал и сколько-то времени провел за расчетами. Потом взял бричку и покатил на мыс Херсонес, где коротко посовещался с обитателем пещеры. В результате ночью дракон летал над сушей, а не над морем.
На следующее утро лейтенант снова наведался к Тарроту, после чего решительно поехал в расположение донцов-пластунов, где отыскал хорунжего Неболтая.
После надлежащих приветствий Семаков перешел к делу.
- Тихон Андропович, я моряк, а потому нужен ваш совет в сухопутном деле, что я задумал.
Ответ был несколько в стороне от темы:
- Владимир Николаевич, мне уж оскому. набило это 'вы'. Хвала господу, не первый год знакомы. Давай на 'ты', что ль?
- Давай!
Соглашение скрепилось рукопожатием.
- Так вот, Тихон Андропович, дело такое. Нам с мыса Херсонес перевезти новые гранатометы надобно, сухопутные, а они тяжелые даже в разобранном виде. Там одни лишь заготовки для щитов по восемнадцати пудов, а их две.
- Ого-го!
- Мне их доставить надобно на Камчатский люнет, так адмирал приказал. Только на телегах и увезешь, да тут вот какая препона может случиться: французы с англичанами уже неподалеку, у Инкермана. Моя разведка донесла. Два дневных перехода, как понимаю. Почему и опасаюсь их авангарда. Он, как думаю, конный?
Казак кивнул.
- Улан пошлют, верным делом.
- На разведку сколько обычно отряжают?
- Коль моя воля, так сотню бы отправил.
- Вот же! Мои молодцы от них не отобьются. Вот что мыслю: сколько-то твоих казаков хорошие винтовки купили, да и ты тоже - так?
- Оно верно, штук с пятнадцать.
- Хочу, чтоб вы моих матросиков и груз охранили. А мы с 'Морского дракона' можем вас из гранатометов поддержать. Эту сотню должны разнести в брызги. Победная слава - тебе, и все прочее тоже, - моряк намеренно не упомянул слово 'трофеи', - а нам лишь бы увезти телеги. Но и риск твой.
Казак чуть сощурился.
- Это какие ж ты видишь опасности?
- Да не опасности, а самое простое: может быть, конные и вовсе не поспеют. Тогда твоим ни славы не получить, ни... кратко сказать, ничего не достанется, разве что проедутся туда-сюда.
Неболтай надолго задумался.
Потом пошли вопросы:
- Говоришь, твой корабль будет под берегом?
- Ну, под берегом - это сильно сказать. Три кабельтова, к примеру; это сажен двести пятьдесят или триста.
- А твои молодцы увидят ли супостатов?
На этот раз задумался моряк.
- А ведь прав ты: могут и не увидеть. Берег там высокий, сам должен помнить.
- И я о том. Понадобится связной. Тебе передавать, то есть, куда гранаты класть.
- Сигнальщик, стало быть. Флажным семафором... Понятно. И сверх того офицера наряжу, чтоб видел, куда легли гранаты, и поправки докладывал.
Ни один из собеседников не знал о существовании термина 'корректировка артогня', но именно это и предполагалось пустить в ход.
- Потом же: твои грузить должны. Моим на это отвлекаться не след. А телег сколько надобно?
- Три, это самое меньшее. Да что я такое говорю: все пять. В каждую пару запрячь, а еще лучше бы тройку. Ведь и сами гранаты тож не пушинки... Только боюсь, так сразу не найду.
