— А что, с ней что-то происходит? А с тобой что случилось, Фри-Фри, — с шутливым беспокойством осведомилась алхимичка. — Какой-то ты поцарапанный…
Фриолар посмотрелся в зеркало. Воротник камзола наполовину оторван, в плаще длинная дыра, под глазом синяк, на скуле царапина…
— Я пытался поговорить с Напой! — несколько громче, чем нужно, объяснил он.
— Брось сочинять! Ни за что не поверю, что наша добрая заботушка Напа Леоне может поднять на тебя руку. Отвесить подзатыльник — это да, такое с ней может случиться. Правда, для этого ей придется залезть на стол, иначе не дотянется. Да что с тобой случилось? — всерьез испугалась Далия, заметив выражение лица Фриолара. Ее младший коллега был настолько непрошибаемым флегматиком, что любая эмоция уже могла считаться событием. А тут… в половине восьмого утра вваливается в комнату к даме, забыв постучать… это, знаете ли, говорит о многом.
— Напа меня не царапала…
— Кота своего дурного на тебя спустила? Молчу-молчу. Рассказывай.
— Когда я пришел в Университетский квартал, «Алая роза» оказалась заперта. Я подумал, что Напа ушла в Университет. Отправился туда, всех поспрашивал, но ее никто не видел. — Фриолар принял из рук Далии мокрое полотенце и приложил к щеке. Ах, щиплет… — Представляешь, оказывается, Напа совершенно забросила учебу! Ее приглашали слушать лекции мэтрессы Юлали, вызывали помочь с вычислениями на кафедру натурфилософии, а она там уже несколько дней не появляется!
— Наверное, занята… Вот, мазь от ушибов.
— Спасибо. Чем, по-твоему, Напа может быть занята? Ньюфун бы заметил, если бы его сестра вдруг устроилась в какую-нибудь мастерскую.
— А может, и не заметил бы. Он даже себе отдельный вход в подвал «Розочки» прорыл, чтоб лишнего сестрицу не беспокоить. Знаешь же, какими бывают гномы. Семья семьей, а однажды самые здравомыслящие из них вдруг задают себе вопрос: а не украдет ли это семейство мой любимый секрет выплавки стали? Или еще чего-нибудь, столь же гномьего. Снова молчу. Давай, рассказывай дальше.
— Я стучал в «Алую Розу», но мне никто не открывал, — продолжал Фриолар, постепенно приходя в себя. — Обошел весь квартал, поговорил с Ницшем, с жителями Студенческого Дома, мэтром Филиппом, и понял, что с Напой что-то не то. Она перестала подкармливать безработных поэтов…
— Взрослеет наша маленькая Кордсдейл… — умиленно вздохнула Далия. Наконец-то ее поучения возымели эффект!
— И практически ни с кем не разговаривает! На улицах она не появляется; под покровом темноты ей привозят в «Розочку» продукты, но ресторация теперь закрыта. Чем, по-твоему, Напа может заниматься сидя взаперти, в одиночестве?
— Ты так ставишь вопрос, что мне неловко даже думать над ответом… Хотя о чем это я? Она же гномка. — Далия мысленно выстроила факты в единую логическую цепочку. — Знаю! Она украла где-то кусок мрамора и опять взялась за свое ваяние!
— Хорошая идея. Я тоже подумал о чем-то в духе экстремального реализма, — признал Фриолар. — Кстати, как здесь насчет завтрака?
— Сейчас распоряжусь. Ты давай, рассказывай.
— Уяснив, что с недавних пор распорядок жизни Напы сильно изменился, я попробовал залезть через окно кухни. Видишь, чем это всё закончилось? — он указал на прореху в одежде. — Там ловушек больше, чем капканов в лесу! Тогда я дождался ночи и попробовал залезть через второй этаж.
— Ну, и?
— Она как-то приспособила коллекцию оружия, и меня чуть не разрубило на части, — пожаловался Фриолар. Поморщился, вспомнив, как свистели над головой сорвавшиеся с пружин боевые топоры и шипастые булавы. — Там ни через окна второго этажа, ни через крышу не пройти… А потом я еще полночи объяснялся с прибывшей на шум полицией. Хорошо, что подоспел Ницш, он меня знает, а то упекли бы в кутузку…
— А что Напа?
— Напа… — печально хмыкнул молодой человек. — Чтобы убедиться, что я не вор, стража принялась стучать в «Розочку», да так настойчиво, что дверь треснула. В образовавшейся трещинке появилась Напа, посмотрела на нас, заявила, что не станет обвинять меня в попытке ограбления, что у нее всё в порядке, и чтоб мы не смели ее беспокоить. Как тебе такое поведение с точки зрения теоретической сапиенсологии?
— Не слишком логическое, — признала Далия.
— Поговори с ней, — попросил Фриолар. — Если раньше меня интересовали сведения о родственнице мэтра Вига, то теперь мне интересно, что случилось с Напой. Если действительно сорвалась, не сдержала изобразительный инстинкт — ладно, переживем. А если еще что?
— Сегодня же ее навещу, — решительно поднялась Далия. — Сейчас узнаю, можно ли перенести занятия с принцем, и мы вместе сходим в Университетский квартал. Ты пока завтракай, а я вернусь буквально через пять минут…
Но Фриолару от беспокойства кусок не лез в горло. Так как Далия, вручив ему нитку, иглу и другие средства самопомощи, сбежала и поговорить было не с кем, он попытался отвлечься от постоянно возвращающегося чувства смутного беспокойства. Развернул газетный лист и сосредоточился на чтении.
На второй странице обнаружилась заметка:
