— И правда, — спохватился Виг. — Мне от их предсказаний и так житья нет. Так что сиди, приблуда неживая, и не мешай мне интеллектом напрягаться. Эй, алхимия, чего скалишься? Видишь же, пожилой человек размышленьями отягощен! Неси выпить!
— Пожалуйста.
Оставалось только умиляться тому, с какой важностью исполняет занудливый алхимик обязанности виговой няньки: не прошло и двух минут, как Фриолар доставил на серебряном подносе большой кубок, тарелочку с нарезанным лимоном и блюдо с маленькими бутербродиками.
Стараясь казаться безразличной — хотя для кого стараться? Секретарь ее не видит, а Вигу на всё чихать, — Касси потянула носом. Фриолар готовить не умел, это она уже выучила… Но даже худшему кулинару на свете не удалось бы испортить свежий хлеб и копченое сало. Продукты покупались во Флосвилле, а сало принес господин Беарри, в обмен на антиклопиную фигурку-оберег. И вообще, это настоящее извращение, есть мясо убитый животных… особенно в присутствии призрака, который не может поступить так же…
— Что, завидно? — подколол Виг. Для лучшего вкуса волшебник переложил бутерброды лимонными кружочками, смело отправил получившуюся адскую смесь в рот, и, энергично работая челюстями, потянулся за кубком. — В следушший раж будешь лучше за жизнь чеплячшя. Чтоб не капать голодной слюной, когда живые человеки завтракают. Твое здоровье, нежить!
Надувшись, Касси сложила руки на груди. О том, что в кубке содержится вовсе не вино, она решила промолчать.
— Кхе… хе… бе… что это было, алхимия?!! — в перерывах между кашлем и попытками выплюнуть мерзкую смесь, прохрипел Виг. — Ты что, меня отравить надумал?!
— Полынь горькая, тысячелистник обыкновенный, зверобой злокозненный, чабрец кругами-ползающий, корневище дягиля, корень любистока огородного, шишки можжевельника, сок фносского барбариса и восьми ягодных клопов. Старинное народное средство для снятия алкогольной зависимости. Подействовало? — с надеждой уточнил самозваный фитотерапевт.
В ответ Виг выдохнул зеленое пламя, почему-то собравшееся в большие радужно-зеленые пузыри, рыгнул и пробормотал нечто непечатное. Что-то о том, как распустилась нынешняя молодежь, что в годы его молодости алхимики годились лишь в качестве вспомогательного персонала в лаборатории, и что, видимо, одной неделей воспитательного превращения его секретарь не отделается… Фриолар вежливо и тактично, обращаясь к портрету государственного ворона, украшающего стену, процитировал некий пункт Закона о Магии, ограничивающий вмешательство в жизнь и свободу разумного существа.
Касси умилилась. Эта чокнутая парочка заумных прохиндеев, к которым ее занесла Судьба, была веселей, чем путешествующий цирк. И если старый мазурик, колдующий налево-направо, еще был понятен — пребывая в живом состоянии, Касси насмотрелась на подобных «любителей», возводящих свои фантазии в абсолют, то молодой докучливый, педантичный, заунывно-вежливый алхимик оставался непостижим. Что он делает в Башне? Неужели на самом деле он согласился на паршивенькую работенку ради денег (кстати, не слишком больших)? Или согласился ради бесконтрольного чтения, которому придается по семь часов в день, делая перерывы на споры с Вигом и выполнение причуд господина работодателя? И как только молодому здоровому парню не скучно сидеть в чаще непролазного леса, общаясь со стариком, призраком и всякими там соболями-курочками? (хотя с Вигом не заскучаешь. М-да… абсолютно.)
И вообще, если Фриолар действительно лишен недостатков, за исключением непрошибаемого характера, патологической вежливости и естественного алхимического любопытства, почему его до сих пор кто-нибудь на себе не женил? Он ведь очень даже симпатичный…
Пока Виг пытался с помощью магии избавиться от эффекта «протрезвляющего зелья», Касси, хихикая, перелетела с каминной полки на плечо Фриолара и осторожно чмокнула его в щеку. Спасибо, алхимия, замечательное представление! Какой цирк, в самом-то деле? Тамошние дрессированные собачки не превращают собственную голову в еловую шишку!
Лишенный магического Внутреннего Ока алхимик ничего не заметил. В отличие от волшебника.
— Сговорились, значит, — мстительно прошипел он. — Ну, держитесь! Вы у меня тремя месяцами в болоте не отделаетесь! Где мои саламандры? Верните мне моих огневых ящериц, я вас в камень превращу! Будете стоять на городской площади, и всякие мерзкие голуби будут гадить вам на маковку… будете стоять… на площади… камень…
— Что это с ним? — спросила Касси у алхимика. Волшебник повел себя очень странно: только что он рвал на себе бороду, метал молнии, изрыгал зеленое пузырчатое пламя, а теперь вдруг пришипился, закусил ноготок, и, совершенно не чувствуя вкуса многочисленных
— Что с вами, мэтр? — забеспокоился Фриолар, когда маг принялся обхлопывать мантию, перебирать безделушки на каминной полке, заглядывать в недра напольных ваз и дюжиной других способов изображать, что потерял некую вещь и теперь усиленно ее разыскивает.
