— Не он, а его жена и дочери. И племянницы, разумеется, — поправила алхимичка. — Ну, всё готово? Тогда поехали.
Стоило сделать шаг из раскрывшегося телепорта, как Цогобас провалился в сугроб. Не то, чтобы по щиколотку или по колено, а основательно, чуть ли не по макушку. Хорошо еще, никто из пажей не видел, как почтенный и уважаемый карлик выбирается из снежного плена. Позора не оберешься…
— Трен кайхай, — ругнулся Цогобас, в очередной раз обрушивая стену снежной ямы. Убедившись, что подлая мороженая водица отказывается держать наиглавнейшего помощника Госпожи, карлик поступил проще. Он деловито и сноровисто принялся рыть подземный… вернее, подснежный ход.
Отфыркиваясь, как довольный жизнью тюлень, Цогобас продвигался вперед, шепотом проклиная злосчастные камни, которые, собственно, и должны были составлять основу скалистого Перевала. Где они, спрашивается? Кругом один снег! Будто Перевал сотворен из снега и льда, а вовсе не из камней! Да кончится ли когда-нибудь эта снежная труба, или…
Ш-ш-ша!
Находящийся впереди снег негромким шипением растаял, в один момент превратившись в лужу горячей воды. Цогобас сдал назад и поспешно закричал, объявляя о своем присутствии:
— Госпожа! Это я, ваш верный слуга!
— А я думала, опять снежные черви завелись, — скучающе ответила Кёр. — Погоди выбираться, я закончу через пять минут.
Уверив Госпожу, что он никуда не торопиться, Цогобас уселся на край выкопанной норы. Он всё-таки не удержался и высунул любопытный нос, пытаясь рассмотреть творимое волшебницей заклинание.
Посмотреть было на что.
В воздухе висела десятиконечная звезда, сплетенная из ажурных нитей. В углах и точках пересечения линий сияли радужные кристаллы, вокруг них воздух плыл, будто нагретый полуденным летним зноем. Повинуясь направляющему движению посоха, магическая конструкция медленно двигалась над заснеженными валунами, переливаясь и искрясь. Кёр стояла рядом, прищурившись и напряженно следя за только ей понятными знаками.
Кристаллы сияли… шлейф из мельчайших снежинок тянулся за звездой… темные обледеневшие валуны ловили отсвет магии и переливались, будто драгоценности…
В одно короткое мгновение Цогобас уловил в глубине очередной глыбы что-то сжавшееся, настороженное, а со следующим ударом сердца уже поспешил упасть обратно в сугроб. Замаскировавшееся под камень чудовище развернулось, разогнуло поджатые паучьи ноги и бросилось по направлению к волшебнице.
Цогобас еще успел рассмотреть мелькнувшие конечности — они были светлые, жесткие, напоминавшие то ли жучий панцирь, то ли высохшую кость, — а потом десятиконечная звезда обрушилась на темное круглое тело чужака.
Чудовище взвыло, попробовало разорвать спеленавшую его сеть, а Кёр поспешила выкрикнуть последние слова заклинания. Линии ловушки наполнились энергией, и даже сквозь одежду, действие защитных амулетов и сугроб Цогобас почувствовал, какой жуткий холод собрала в себе смертоносная «звезда».
— Снова чужак из-за Перевала? — уточнил карлик, когда с чудовищем было покончено.
— Чужак, — подтвердила волшебница, с ледяной невозмутимостью рассматривая жертву своих чар.
— Что себе эти иномирцы думают? Лезут к нам в мир и лезут, будто мы их пряниками заманиваем! Найдут какое-нибудь заклинание и давай пробовать! — заворчал Цогобас, совершенно забыв о том, что одним из таких иномирцев, желающих совершить вояж в Кёр-Роэли, была его обожаемая Госпожа. Кёр равнодушно выслушала причитания карлика:
— Неразумные создания, питаемые магией, сами находят точки соприкосновения миров. Сердиться на них — всё равно, что сердиться на Дьёмиаса за то, что он опять дразнил Альбиноса.
— Вы уже знаете? — понурился карлик. — Клянусь, криворукий прохвост будет наказан должным образом! Я посажу его в клетку, клетку повешу во дворе, так, чтобы ваши царсари могли допрыгивать до ее дна, и пусть Дьёмиас посидит так недельку-другую! Точно поумнеет и в следующий раз подумает, кидать ли ему снегом в ваших благородных животных…
Волшебница едва заметно улыбнулась уголком рта:
— Поступай, как считаешь нужным. Надеюсь, ты разыскивал меня не для того, чтобы посоветоваться по поводу воспитания юных пажей?
Расчистив путь взмахом посоха, Кёр двинулась вниз, в долину. Цогобас, высоко поднимая коленки, поспешил следом. Некоторое время он громко сопел, изображая одышку.
— Понимаете, Госпожа… Понимаете, тут такое дело…
— Крысы? — осведомилась Кёр. Заприметив невысокую каменную колонну, покрытую сложным рунным узором, она остановилась.
— Крысы? Причем тут крысы? — удивился Цогобас.
— Тогда кто? Как в прошлый раз, кошки? Что украли? — волшебница положила руки на вершину колонны и закрыла глаза. Некоторое время карлик топтался рядом, наблюдая, как переливающийся и сверкающий поток маны перетекает из стационарного накопителя в узкие ладони магэссы.
