Некромант подхватил стоящий у камина костяной посох, вышел на середину зала и сотворил какое-то колдовство. Какое — Джоя не разобрала, но серо-зеленого тумана вышло много, а царсари-альбинос проснулся и приоткрыл правый глаз. Когда клубы дыма рассеялись, сияющий, аки новенький золотой, Мориарти представил хозяйке Замка дюжину скелетов.
— Новейшее изобретение Магии Смерти, — восторженно прокомментировал свой дар некромант. — Я назвал их энбу. Не правда ли, красавцы?
Новоявленные энбу как минимум в полтора раза превышали обычные скелеты по росту, массе и количеству костей. Больше всего Джою впечатлили глаза созданий ллойярдских некромантов: глазницы уродливых черепов казались заполненными свинцом, а изнутри горели злые зеленые огоньки. В следующий момент девушка подпрыгнула от неожиданности — белый царсари неслышно подошел и опустился рядом с креслом шутессы. Убедившись, что его присутствие замечено, зверь выразительно рыкнул и с интересом посмотрел на костяных «красавцев».
— И какое практическое применение вы планируете для этих созданий? — поддерживала светскую беседу волшебница.
— Они прекрасно зарекомендовали себя в качестве воинов. Благодаря их силе и выносливости я имею счастье беседовать с вами — летом, когда Кадик ибн-Самум послал против меня армию големов, именно энбу спасли меня от преждевременного ухода
— Воинственные скелеты — кошмар для армии любого противника, — Кёр поднялась с места и неторопливо прошлась по зале. Оценила мощные костяки и бронзовые доспехи некромантского «подарочка», короткие бронзовые мечи, укрепленные за спиной.
— Именно так! Я ведь рассказывал вам, как была побеждена армия Кадика.
— Рассказывали? Признаться, я запамятовала…
— Всё решило действие созданного вами артефакта — Холодное Сердце. Оно буквально разорвало на куски демонов и прочих агрессивных тварей, которых
— Должно быть, демоны оказались хлипковаты, — заметила волшебница.
— Нет, это ваше заклинание оказалось настолько сильным! Ах, какая жалость, что я не видел его действие собственными глазами!
— Тогда вы оказались бы мертвы, коллега, — равнодушно ответила магэсса.
— А если бы на пути действия Холодного Сердца оказались не магические твари, а обыкновенные люди? А как бы развивались события, не вмешайся эльф со своими прихвостнями? Мэтресса, вы великая волшебница! Ваша Сила и ваше Искусство не имеет равных в мире!..
— Тут вы правы, — прошептала Кёр. — В
Но мэтр Мориарти ее не услышал. Наконец-то заговорив о том, что заставило его разыскать Кёр-Роэли, о том, ради чего он каждые три недели наведывался в Замок и «любовался» на местные достопримечательности, он говорил настолько громко, что чужие голоса до него не долетали:
— Но это несправедливо! Почему такие волшебники как вы, как я, должны тратить драгоценную жизнь на то, чтобы творить мелкие чудеса, выполнять прихоти земных владык, поучать мерзких школяров, в конце концов?! Разве истинное предназначение Магии не в том, чтобы править миром? Знаете, что случилось летом?
— Кадик Ветер Пустыни открыл ворота в мир демонов. И не его вина, что тамошние жители оказались настолько не расторопны, что не воспользовались оказией «попутешествовать», — глаза Кёр опасно сверкнули. Царсари-альбинос, двигаясь неслышно, как кошка, подошел к обожаемой хозяйке. Длинные тонкие пальцы волшебницы опустились между ушей огромной саблезубой кошки. Царсари зарокотал, нежась от ласки — и явно намереваясь разорвать на куски смешного человечка в зеленой тряпке, если он и дальше продолжит злить хозяйку.
— Он хотел уничтожить недоучек и самозванцев, осмелившихся называть себя магами! Жаль, вас не было в Ильсияре, вы не могли собственными глазами увидеть толпу убогих, возомнивших себя волшебниками. Знают дюжину заклинаний — а туда же, осмеливаются бросать вызов сильнейшим из сильных! А эльфы?!
— Триста лет назад они жили в Кёр-Роэли, пока искали мир, более подходящий их природолюбивой натуре… Кто-то, я слышала, остался? Пуэргрентхгансактаклиэль?
— Сейчас он называет себя Пугтаклем.
— Шутник, — озорная улыбка на миг тронула бледные губы.
— Остроухие шутники наплодили столько способных к магии полукровок, что мы уже третье столетие помираем со смеху! Ах, леди, если бы вы знали, как я ненавижу этих наглых выскочек! И остроухих, и всех прочих! Магическое Искусство приходит в упадок, с каждым столетием это заметно всё больше и больше. Только Ллойярд, благодаря усилиям вашего покорного слуги, сохраняет древние традиции, когда Воля мага было превыше любого Закона! В остальных землях короли обнаглели настолько, что пытаются контролировать волшебников, запрещая или разрешая им те или иные виды Магии! Слыхано ли дело — в Кавладоре выбрали министром Чудес какую-то алхимичку, не способную даже превратить воду в вино! В годы моей молодости алхимиков посылали добывать скорлупу от драконьих яиц, а не слушали их многословные бредни…
