Начиная от площади, на которой возвышалась охранявшая Вечный Дуб[33] часовня, через каждые десять локтей возвышался стражник; если не стражник — то «спокушник», если не «спокушник», то какой-нибудь вояка, чрезвычайно серьезный и нерасположенный пропускать во Дворец всяких там подозрительных алхимиков. От Фриолара потребовали предъявить хоть какой-нибудь пропуск, удостоверение, что его знакомая действительно служит во Дворце, подтверждение, что он действительно знаком с той знакомой, свидетельство, что он — это он, а не магический фантом, и еще пару десятков бумаг того же содержания.
Фриолар попробовал спросить, а в чем, собственно дело. Ему не объяснили, но очень уверенно скрутили руки за спиной и приставили к горлу алебарды. Потом, когда охранники обыскали карманы господина алхимика и извлекли на свет дюжину артефактов самого разного назначения, выданных заботливым мэтром Вигом, у Фриолара возникло сомнение, а не растерзают ли его на месте. Уфф, повезло — его всего лишь отволокли в Королевский Дворец, где прикрутили к жесткому стулу, весьма напоминающему орудие пыток, и бросили на съедение магэссе-менталистке.
В романах, которыми зачитывалась маменька и кузины, специалисты магии Четвертого Шага бывали двух видов. Или беспринципные моральные уроды, только и жаждущие, что навязать свою волю любому мало-мальски пригодному мозгу, или отрешенные от всего земного мудрецы, подметающие перед собой дорожки, дабы случайно не задеть какое-нибудь создание. Но обязательно — загробного возраста старцы с длинными сединами и в белых бесформенных одеждах.
Мэтресса Хлоя, как оказалось, принадлежала к третьей разновидности менталистов. К ней бы очень подошло определение «всклокоченная», не будь она просто очень уставшей и захлопотавшейся молодой симпатичной женщиной. Может быть, усталостью и объяснялось, что не было никакого «сверлящего взгляда, ледяным клинком пробивающего мозг» или какой-то другой романтической ерунды; мэтресса Хлоя просто положила ладони Фриолару на виски и закрыла глаза. А он попытался думать о чем-нибудь нейтральном. Как назло, в голову алхимика лезли совершенно ненаучные мысли о заполонившей весь мир фигуре магэссы — фигуре, надо сказать, совершенно роскошной, стройной и одновременно полногрудой. Совершенно классическая красота, как у статуй Древнего Фносса — талия тонкая, бедра пышные, куда там дацианской вампирше… нет, стоп, не надо о вампирше, лучше о чем-нибудь нейтральном, например, о Далии, а еще лучше — о мэтре Виге… тьфу ты, старый сморчок, такой роскошный ассоциативный ряд превратил в демоны знают что… тьфу ты…
— Совершенно безвреден, — поставила диагноз мэтресса Хлоя и убрала руки от висков
И наградила Фриолара взглядом, в котором без всяких дополнительных телепатий ясно читался вердикт: «Кобель».
— Что тут вообще происходит? — попытался выяснить Фриолар у стражника, который провожал его в башню придворного мага. — Все какие-то грустные… Умер кто-то?
— Тьфу! — плюнул стражник. — Типун тебе на язык!
«Однако», — решил алхимик и отложил расспросы до лучших времен.
Апартаменты, в которых ныне обитала госпожа придворный сапиенсолог, до умиления напоминали мансарду в «Алой розе», в которой прошли школярские годы юного Фриолара. Ряды книг, стеллажи с реактивами и оборудованием, заваленный всякой всячиной стол, теряющиеся под ворохом одежды и стопками книг кресла и табуреты, огромное ярко-синее пятно на полу… В такой милой захламленной обстановке и должен жить настоящий алхимик!
— Экспериментируешь? — уточнил Фриолар, когда Далия соизволила появиться.
Мэтресса отреагировала совершенно парадоксальным образом. Едва переступив порог, она замерла, ястребиным оком приметила пятно реактива и завопила:
— И ты, Фри-Фри?!! Ты тоже решил меня обокрасть?!!
— Что ты, что ты, — Фриолар в который раз пожалел, что не уродился маленьким — очень хотелось где-нибудь спрятаться.
— Ну-ка, показывай руки! — напустилась алхимичка. — Повадились, понимаешь ли, мои книги читать! Мои реактивы использовать! Думала, хоть у кого-нибудь проснется совесть — король при смерти, королевство в опасности, чернокнижники по лесам шастают — нет! Они опять за свое! Руки!!! — завизжала она, наскакивая на растерявшегося Фриолара.
Тот осторожно, стараясь двигаться плавно, будто Далия была вовсе не дипломированным талеринским алхимиком, а очередной коброй, сотворенной мэтром Вигом от нечего делать, продемонстрировал ладони.
— Хм, — нехотя признала мэтресса. — Чистые… А Бтубур клялся, что составец можно отдраить только подогретой серной кислотой…
— Бтубур? — понимая, что гроза миновала, рискнул уточнить Фриолар.
