Вот в таком виде, уже в послеобеденное время, мы и подъехали к блоку на въезде в Маловодное. Удивленный постовой сначала внимательно выслушал наши объяснения на ломаном русском, переходящим в маты на немецком и испанском языках, а потом обратился за помощью к Семену:
– Эй, шой-то там эти нехристи балакают? И хто вы такие?
Буденный, сплюнув, с неудовольствием оглянулся на нас:
– Вон тот, с фингалом, то корреспондент немецкой газеты – херр Раух. А второй – евонный фотограф с той же газеты – херр Гарсия. А я – Семен Будя. За возницу у них.
Старший поста удивился:
– Тю! Немцы? А шо они в таком виде, будто их собаки драли?
И Буденный, под наши косноязычные реплики, коротко озвучил «легенду». Дескать, эти два господина вышли к его хутору и посулили хорошую сумму, если их довезут до ближайшего города. А еще лучше до позиций немецких войск. Тогда размер оплаты увеличится. Иностранцам он поверил, хоть и вид те имели совершенно отвратный – босиком да в одном белье. А поверил, потому что Гарсия, немного лучше балакающий по-русски, объяснил, что их ограбили какие-то вооруженные всадники. Отобрали тарантас вместе с лошадью, одежду, документы и даже фотокамеру. Хорошо еще не прибили, а просто бросили посреди степи. Бедолаги, очухавшись от потрясения, дошли до хутора, где и сговорились с Будей о транспорте.
Старший после этого спича критично окинул нас взглядом, поинтересовавшись:
– А шо ж ты им такую рванину дал?
На что Семен домовито возразил:
– Не маем мы лишнего барахла. Бельишком не сверкают и будя. Да и сомневаюсь я, добродию, шо оне у германцев сразу деньгу найдут. Это ж ведь одалживаться надо. Не каждый незнакомцу одолжится, пусть тот и газетчик. А немчура – известные скопидомы. Посему опаску имею, что опрокинуть могут с оплатой.
Постовой, понятливо хмыкнув, уточнил:
– Так германцы ж далече. До самых ближних больше дня пути…
Буденный кивнул:
– О тож! Потому прикидку имею, шо еще верст десять проедем, да на ночь у кума остановимся. А к завтрему вечору их до места и доставлю…
Старший, почесав побитую оспинами щеку, принял решение:
– Тоди так зробимо. Я те провожатого дам, он вас до штаба довидэ. У нас паны офицеры навродь с германцами добре общаются. Глядишь, прямо тут и допоможуть.
Семен кивнул:
– Добре. Нехай садится.
И уже буквально минут через двадцать возле штаба мы имели беседу сначала с каким-то подхорунжим, который нас быстренько передал вышедшему на крыльцо поручику. А уже тот препроводил к целому сотнику, с которым мы и остались. Сотник оказался профессионалом и уже при рукопожатии оценил ровно подстриженные ногти и отсутствие мозолей на наших ладонях. Во всяком случае, именно так я понял его быстрые взгляды. Потом потекла вроде как непринужденная беседа. Офицер достаточно хорошо шпрехал по-немецки и заминок в разговоре не было. Берг же в ответ разливался соловьем, рассказывая, как его вместе с фотооператором направили в командировку по частям кайзеровской армии на востоке. Поведал, какой мы сделали репортаж в Киеве для своей «Berliner Illustrierte Zeitung». И как потом решили добраться до передовых войск, которые вот-вот войдут в Крым.
Взяли билеты на поезд, но в… (тут он назвал станцию, где спешились мальчишки-кадеты) нас высадили, реквизировав состав для военных нужд. Его фотограф, Гарсия, обладая чрезмерно авантюрным характером, предложил купить или арендовать повозку и добраться до доблестных немецких солдат своим ходом. По пути делая фотозарисовки экзотического востока. И все было хорошо до тех пор, пока сегодня утром нас не остановили какие-то вооруженные казаки и не ограбили до нитки. Когда мы пытались возмутиться, они очень страшно принялись размахивать своими саблями, поэтому напуганные иностранцы предпочли покориться силе. А потом, босиком и в одном белье, добрели до ближайших домов, где местный пейзанин согласился нам помочь и даже выделил кое-какую одежду, дабы прикрыть срам.
Контрразведчик задавал разные вопросы, но было видно, что он нам поверил. Да и чего бы не поверить? Красные, за редчайшим исключением, знаниями иностранного языка не блещут. Тем более столь экзотического для России, как испанский. Мордально и по поведению мы тоже никак не походили на пролетариев. Хотя в работе на красных он нас изначально даже не подозревал. Ему было просто интересно. Ну и попутно убедился, что мы не какие-то аферисты, пытающиеся сшибить денег (ага, типа – «сами мы не местные…»).
После чего, вызвав давешнего поручика, распорядился нас покормить и как-то одеть. Так же снабдить временным документом, удостоверяющим наши личности. А уже возле двери добавил, чтобы нас и на постой определили. Дескать, смысла нет под вечер дальше ехать. А сегодня, мол, нормально переночуете и завтра с утра двинете. При этом я, взволнованно путая русские, испанские и немецкие слова, спросил:
– А тот человек, что нас привез? Вдруг он уже уехал?
На что контрик усмехнулся и, кивнув в сторону окна, утешил:
