- Я знаю, что вам нужно в замок. Там идёт большая битва. Она и не прекращалась с тех пор, как похищен белый огонь – камень Алатырь, и пропала ты, Вилона. Богун Вит и чародеи, которые пришли на помощь – кудесники и волхвы, ведуны и знахари, сновидцы и ворожеи – сражаются все эти годы и ждут твоего возвращения.
- А ты пойдешь с нами?
- Да, я провожу тебя и юного чародея, - он кивнул на Митяя.
- А я? – Вирцана жалобно посмотрела на Лину.
Сорго повернулся к ней:
- А ты можешь сделать то, что тебе сейчас хочется.
- Превратиться в инорога?
- В инорога – не выйдет. А в лань – пожалуйста. В лиловую, с золотыми рожками?
- Да!
И Вирцана, действительно, стала изящной ланью нежно-сиреневого цвета, как ей и мечталось.
Обаян прощался с ними, лицо его лучилось радостью. Митяй даже обиделся слегка:
- Ты, наверное, устал от нас. Торопишься уйти?
- Что ты, Митяй. Я рад, что первым принесу своему народу добрую весть, что вернулась Вилона. И то, что инороги пройдут по земле. Там, где они ступают, возникают драгоценные камни, которые мы добываем. Наши запасы истощились, и краснолюдки в печали. У нас тоже будет праздник!
Они двинулись в путь. Лина-Вилона ехала на спине Сорго, а Митяй на рыжем инороге Вейдоме. От одного к другому носилась и дурачилась Вирцана. Быть лиловой ланью ей очень нравилось.
Из долины вышли в ущелье. С двух сторон поднимались отвесные скалы, а небо виднелось вверху узкой полоской. С каждым шагом оно темнело, поэтому скоро путь освещали только белые рога инорогов, которые излучали серебристый свет.
Ущелье сузилось так, что они могли идти только гуськом, друг за другом. Но закончилось и оно, выведя путешественников на грязную дорогу под сумрачным небом.
Мгла сгущалась с каждой минутой. В воздухе раздался свист крыльев, на Вейдома спикировал сверху нетопырь, задев когтистой лапой круп. Вейдом вскрикнул от боли и встал на дыбы. По шкуре расплылось кровавое пятно.
Над ними взлетел огромный белый орёл и ринулся в атаку. Это Вирцана поменяла обличье и билась с нечистью в воздухе. Сорго с Вейдомом трубили, пространство вокруг них расчищалось, и уже не клубились тёмные сгустки вдоль дороги. Фонарь Ладона в руках Митяя горел ровным светом. Это означало, что цель уже близка.
Лина повернулась к Митяю и крикнула:
- Я слышу Голос! Он совсем рядом!
Сорго повернул туда, куда указала Лина. Им пришлось ехать по бездорожью, но для Инорогов любой путь лёгок, они стремительно мчались, а белый орёл летел следом.
Повсюду были видны следы разрухи: брошенные поля, разорённые селенья. Ни разу им не встретились люди. Видимо, все давно покинули эти места.
Вдалеке показались очертания замка. Митяй спросил:
- Это замок Альвура?
Ему ответил Сорго:
- Нет, это родной замок Вилоны. Когда-то его окрестности считались самыми красивыми в Аринуане. Вилона, ты узнаешь?
Лина покачала головой. Глаза её подозрительно блестели. Митяй только раз видел, как она плакала. Тогда, на пороге в свой мир.
Замок был разрушен почти полностью. Хорошо, что навесной мост опущен и каким-то чудом держался надо рвом, заполненным чёрной, стоячей водой. Но в ней кипела своя жизнь: высовывали головы змееподобные гады, они набрасывались друг на друга, разрывая на куски и пожирая.
Путники миновали мост и оказались в замке. И его полностью освоила нечисть: в порушенных залах прятались злыдни и упыри. Изредка мелькали смутные тени, но никто не рискнул напасть. Всадники спешились и осторожно двинулись вперед, пока не оказались в центральном, тронном зале.
Трон, затянутый паутиной сохранился, но златотканая парча висела рваными лоскутами. На троне шевельнулась тёмная фигура. Митяй загородил собой Лиину и приготовился к отпору, когда непонятное существо метнулось к ней. Но она сама рванулась навстречу, обняла и прижала к себе странного уродца, который обливался слезами и крепко держался за неё, обхватив волосатыми ручонками шею.
Он сбивчиво говорил, не переставая плакать:
- Вилона, моя госпожа. Ты вернулась! Днями и ночами я звал тебя, иногда казалось, что ты меня слышишь. Я ждал от тебя знака. Я так верил, что ты жива. Ты жива!
- Анчут, и я узнала тебя! А почему ты звал меня – Эллина?
- Твое имя искажалось. Не получалось – Вилона. Я старался.
- Ты молодец, Анчут. Я слышала твой голос. Только забыла, кто я.
- Так я и думал! Тебя украли и заколдовали. Но ты пришла! Ты всё равно пришла!
- Но я ничего не помню, Анчут. Ничего!
- Я расскажу тебе всё и ты вспомнишь! Вспомнишь, что ты – Богуна Вилона, хранительница белого огня – камня Алатырь.
- Зачем нужен этот камень? И где он теперь?
- Камень был в твоей короне. Только ребёнок чистой души может хранить его. Это ты и есть, Вилона.
Анчут вытащил из-под трона истрёпанную книгу в потрескавшемся кожаном переплете.
- А что за книга у тебя, Анчут?
- Ты и этого не помнишь… Все чародеи шли к тебе, ты давала им силу. Ты касалась их Оберегов, передавала часть Белого Огня, на благие дела. А я писал в книге – кому и сколько. Так вёлся учёт. В книге возникали белые письмена о добрых делах.
- И никто не совершал тёмных?
