— А как это еще у них говорят… А- а. Вот. Без труда не вытащить и рыбку из пруда — вспомнил с улыбкой Джон.
— Надо же — у них есть и созидательные идеологические резервы — вновь улыбнулся Джон мыслям о потенциальном противнике.
— Надо потренироваться в преодолении трудностей, а то враг одолеет — потащил к шефу груз тайных бумаг Джон.
— Куда легче нести — туда или обратно? — встретила Джона, его знакомя на пороге своего офиса.
— Туда или обратно легче поставить это у тебя в дверях — выдувая в пыхтении перегруженного паровоза слова, пробормотал в ответ Джон.
— Лучше быстрее от этого избавляйся и сам возвращайся — предложила знакомая Джона его дальнейшее поведение.
— Секундочку — поспешила на помощь Джону секретарша шефа, открывая дверь в его кабинет на пути несомого туда Джоном документального груза.
— Прошу сюда — широким жестом шеф Моретт освободил Джона от весовой нагрузки бумажных секретов государственной безопасности.
Шеф выдвинул ящик стола и выложил перед Джоном набор документов, сопутствующий проживанию человека в стране в качестве полноправного гражданина.
— Вот твоя легенда, Джон — шеф подвинул к нему все документы, удостоверяющие права человека в качестве винтика в государственном механизме в стране проживания.
— А вот и проездные документы для жизни по этой легенде — улыбнулся шеф.
— Выполняй и до встречи — шеф Моретт напутствовал Джона коротким рукопожатием.
— Слушаюсь — отрапортовал Джон, и, развернувшись, вышел из кабинета.
— Ну как. Сбросил оковы секретной озабоченности? — потягивалась в дверном проеме офиса знакомая Джона, ожидая его приближения по коридору.
— Еще и окрылен шефом в путь дорогу — Джон шел навстречу ожиданиям его знакомой.
— Мы простимся с тобой у порога…. И что там еще — Джон попытался вспомнить, мурлыча мелодию.
— Что, в края далекие…. Хлеба стоят высокие. Угадала? — спросила с интересом знакомая.
— Да. Завтра. Махну серебряным тебе крылом — Джон изобразил самолет.
— А сегодня….. — медленно проговорила знакомая.
— А сегодня только праздник и чего то — там еще. Ты собирайся и не прощайся, а едем, будешь провожать. Вот. Концерт окончен — Джон вдохнул после стихотворной декламации.
— Уговорил …, очаровал…, падаю я к твоим ногам — рассмеялась его знакомая, наводя перед зеркалом красоту перед выходом вместе с Джоном на улицу.
— Хэппи — энд — сказал поэт — подвел итог своей исследовательской работе майор Сидоров укладывая по порядку последние сочинения на секретную тему.
— Надо бы эту массу государственных секретов с плеч — подвел итоги своей работы майор Сидоров с намерением уложиться до обеда с исполнением возложенного на него служебного долга.
— Проверим, сможет ли она скрыть мою личную тайну. Шпионы подождут — определился майор в отрезке времени, оставшемся до обеда, и выдвинул ящик стола.
Глянцевый журнал в глубине этого ящика содержал рекламную и техническую информацию по автомобильной промышленности.
— Враг силен — с улыбкой подумал майор, пролистав несколько листов с фотографиями и техническими данными легковых автомобилей.
— Занесите в протокол — рабочее время для хранения и приумножения государственной тайны используется в личных целях. — вынес распоряжение грубый голос.
Майору Сидорову показалось, что услышанное происходит во сне.
— Идолопоклонничество перед образом жизни капиталистического запада — грубый голос вырвал майора из фантазий автолюбителя в служебные реалии.
Дошедший до него смысл слов, произнесенных этим голосом, человеком невидимым им из — за склада папок на столе, заставил его вскочить с места. Майор пытался найти за время этого прыжка какое — то оправдание замеченного обладателем этого голоса нарушения трудовой шпионской дисциплины.
Едва майор замер по стойке смирно в ожидании дальнейшего служебного разноса, как раздался громкий смех его приятелей. Они бесшумно вошли в его кабинет застав за тайным от посторонних глаз изучением достоинств зарубежного легкового автотранспорта.
— Саечка за испуг — хохотал один из них, видя растерянность майора предполагавшего меры административной расправы.
Другой, сдерживая смех, сдерживал и свалившуюся на него стопку папок со стола майора, опрокинутую во время спешного принятия им уставной позиции «смирно» для восприятия служебного взыскания.
— Я сейчас искуплю свою вину перед родиной вашей кровью — рассмеялся майор Сидоров свернув в трубочку западный рекламный проспект, пытаясь достать им кого — нибудь из разыгравших его приятелей.
— Сначала подкрепись обедом, проштрафившийся при исполнении — глядя на циферблат наручных часов сказал одни из них.
— Проживем обеденный час хлебом единым, а затем продолжим разбор твоей измены родине — напомнил другой, указывая на уложенный в глубину ящика письменного стола зарубежный автомобильный журнал.
Майор Сидоров наощупь нажал кнопку ответной связи на телефоне служебного пользования.
— Твоих друзей, наверное, уже записали в дезертиры с тайного фронта — звонила знакомая майора машинистка.
— Полковник Иванов их не находит на боевом посту — пояснила она.
