Днем и ночью хорошая погода (сборник) полностью

Конрад(презрительно): Ах вы читали! Вы читали! «Почитать!» Вы читали, пока мы искали убийцу эрцгерцога, пока мы с вашей супругой, этой героической женщиной, рыскали по улицам столицы!

Фридрих: Вы, может, и рыскали, да только никого не нашли!

Анаэ: Но что же, что же наконец произошло? Он же мог убить вас!

Фридрих: Думаю, ему как раз этого и хотелось! Но после небольшой размолвки мне удалось его укротить. Я связал его и стал дожидаться вас. По правде говоря, он показался мне скорее сумасшедшим. Несет всякий вздор, ничего не помнит, он…

Корнелиус(в возбуждении): А как же это все произошло? Я имею в виду, с технической точки зрения? Как разворачивалась битва?

Адель: Вот вы какой! Конечно! Как только речь идет о драке, о крови, о насилии, так в вас просыпается интерес! Просто патологическая страсть к войне!

Анаэ: Рог тебе в бок, Адель! Но это же так интересно! (Обращаясь к Фридриху.) Так он явился сюда с оружием в руках? А как он вошел? Не через окно же?

Венцеслав(недоверчиво): И у тебя ничего не было? Ничего подходящего под рукой, Фридрих?

Фридрих(немного смутившись): Да нет же, честное слово! В общем, вошел он через… через дверь… клянусь, и обещал оторвать всем нам головы!

Адель: Ужас! Какой ужас! Оторвать… Но какой ужас!..

Анаэ: Послушайте, Адель! Дайте же мышонку договорить!

Конрад(посмеиваясь): Да-да! Я умираю от нетерпения!

Фридрих: Ну так вот, он вошел, всячески нас оскорбляя, обзывая шакалами. Вот! И еще свиньями! В общем, отзывался о нас, а главное, о наших спутницах в самых неблагозвучных и непристойных выражениях. Я не мог дольше терпеть этого, возмутился, обозвал его, а он в меня выстрелил. К счастью, пуля меня не задела и вылетела в окно, а мы стали драться. Кулаками. К несчастью для мебели. В конце концов мне повезло, и я ударил его в челюсть: нокаут, как говорят в Лондоне!

Анаэ(с воодушевлением): Ну вот! Ну вот! (Обращаясь к остальным.) Он просто чудо! Он великолепен! Настоящий лев! А какой скромник! Поразительно!..

Венцеслав(ворчливым тоном): Что правда, то правда, ты поразительное создание, старина, и не перестаешь меня удивлять!

Фридрих(в тон ему): Представь себе, я и сам не перестаю себе удивляться!

Корнелиус(берет его за руки): Ну, дорогой шурин! Богом и чертом клянусь: отныне я вам брат! Мы одной крови, Фридрих! Подумать только: ведь я тогда чуть не отправил вас на тот свет! Каких-то полгода назад!

На сцене Конрад и Анаэ. Конрад с унылым видом играет что-то классическое, мрачно поглядывая на Анаэ, которая, вытянув ноги и положив их на каминную решетку, чистит и смазывает пистолет.

Анаэ(смеясь): Оружие покрывается ржавчиной, как девка прыщами, когда им долго не пользуются. Аххх! До чего же трудная работа для женщины — вести семью!

Он не отвечает.

Ради святого Варнавы, скажите, мой чахоточник, кто у нас помер? Что за похоронная музыка? Мне гораздо больше по душе: «Упал с головы моей милой платок, его подобрал ее старый дружок…» Или как там?..

Конрад: Умоляю! Не пойте эту мелодию — мелодию наших счастливых дней. У меня сердце разрывается!

Анаэ: Да отчего же?

Конрад: Она напоминает мне о том времени, когда вы любили меня.

Анаэ: Вы хотите сказать, что я вас больше не люблю? Я, которая устраивает с вами потасовку за потасовкой? Которая не успевает толком причесаться? Знаете, мой чахоточный, я иногда думаю, не слишком ли мы увлеклись, наверстывая упущенное время? Вы так беспокойны. А я устала и телом, и… Вы считаете, что это так необходимо, чтобы…

Конрад: Да, но все это лишь жесты, я знаю, что ваши чувства далеко. (Берет три резких аккорда, встает из-за рояля и начинает завывать.) Я ревную! Да, ревную! Что я могу поделать? С тех пор как ваш рогатый супруг поймал этого анархиста, все принадлежит только ему! Да, я ревную, ревную! (Бросается на Анаэ, опрокидывает ее в кресло, она отбивается.)

Анаэ(восклицает устало, вернее, без энтузиазма): Рыжий проказник! Рыжик-пыжик мой. Нет. Мой рыжий акуленок! Мой ревнивый акуленок! Ах! Что я такое говорю? Мой горячий, мой пламенный Конрад! Ну ладно, ладно вам! А что, если войдет Фридрих? И потом, я так устала… Так устала, знаете ли…

Конрад: Мы услышим, когда он придет! Вот: видите? Слышите?