Лоранс: Конечно. Берется какая-нибудь сцена, какое-нибудь тяжелое событие, день, который тяготит вас, но подробности которого вы уже не помните, и воссоздается в мельчайших деталях. Это что-то вроде изгнания злых духов.
Зельда: Ну так вот, меня преследует день моей отправки в Брабан.
Дорис: Милочка, нужно ли это? Ты же знаешь, как это все было тяжело для тебя. Зельда, тебе надо забыть об этом…
Зельда
Лоранс: В психодраме действующие лица меняются местами: я, например, могла бы сыграть Дорис, а Том — Этьена.
Дорис: Но как вы собираетесь это сделать? Вас же там не было.
Зельда: Но я-то там была все время. Вы просто будете поправлять меня по ходу дела, если понадобится. Какие-то воспоминания, хоть и смутные, у меня все же есть.
Лоранс: А вы с Дорис что будете делать? Никто не приходил тогда?
Этьен: Приходили. Сначала Дюбуа, потом Анн Мари.
Зельда: Ну вот, ты мог бы сыграть Дюбуа, а Дорис — красотку Анн Мари… Может получиться очень весело.
Дорис: Ты так думаешь? По-моему, все только запутается.
Зельда: Ты пойми, меня интересуют не слова, не действующие лица, а ситуации. Дорис, тебе что, не хочется мне помочь? Я ведь прошу тебя о помощи, о настоящей помощи. Я уверена, после этого мне станет намного лучше.
Дорис
Зельда: Моя жизнь была довольно трагична… Но, надеюсь, до этого мы не дойдем.
Лоранс: Ну конечно, Зельда. Что нам делать?
Зельда: Начнем с самого начала. Итак, в тот знаменательный день, двенадцатого апреля тысяча девятьсот семьдесят второго года, я проснулась в своей постели… Во сколько?
Дорис: В двенадцать — полпервого, думаю.
Зельда: Ну вот, поехали. Полпервого дня, я просыпаюсь.
Дорис
Зельда: Нет, не ты, Лоранс.
Дорис: Прости.
Лоранс
Зельда: Как каменная глыба. Никак не проснуться. У тебя мои капли?
Лоранс: Твои капли?
Зельда: Капли, которые ты даешь мне по утрам. Ведь Шарвен тебе поручил следить за этим: капли, таблетки, уколы…
Лоранс: Шарвен уже занимался вами?
Зельда
Лоранс
Зельда
Дорис
Зельда: Что ты мне давала по утрам, когда я просыпалась, не амфетамины, а что?
Дорис: Но я не помню, Зельда, три года прошло…
Зельда: Ну ты же давала мне этот наркотик целых три месяца.
Дорис: Правда, не помню. Но это, конечно, были транквилизаторы.
Зельда: Ладно, но по вечерам ты давала мне снотворное кроме моих собственных таблеток, а по утрам — успокоительное! Представляю, какая я была безмятежная.
Этьен
Зельда: Ладно-ладно, давайте дальше.
Дорис
Лоранс