— Уже сэр. После пропажи первого разведчика, я просмотрел всю доступную мне информацию. У них что то подобное есть на Балтике, но не на Севере. И нельзя сказать что там что то выдающиеся. Можно предположить что их перебросили сюда специально для защиты «моржихи», но слабо верится, что они будут для этого рисковать ими. Там же сплошной яд. Искупать своих ребят, без какой-либо пользы в подобной гадости — на это не способны даже азиаты с их наплевательством к человеческой жизни. Лучшей защитой суперподлодки от диверсантов является она сама. Тот, кто будет рядом, просто отравится. Что и показала практика.
— Это если ваши данные про её топливо верны.
— Сэр, однозначно можно утверждать, что её топливо токсично. Даже если поверить что все многочисленные наблюдаемые нами аварии являются инсценировками, то песню про девятый отсек по указке сверху сочинить невозможно. Аналитики и лингвисты в один голос заявляют, что такое пишется только по реальным событиям. Даже для вымысла в художественной литературе такие вещи необычайная редкость.
— Ну хорошо, топливо токсично, а где гарантия что у вас именно то что на моржихе? Может быть там другое, тоже токсичное? А у вас в кармане разновидность кошачьей мочи?
— Сэр, вот тут мы переходим к третьему пункту. Какой в этом смысл? Помните что случилось с флешеттами в великую войну? Надпись «Invention francaise, fabrication allemande»? Наши химики заверили, что наши образцы теоретически обладают очень высокой энергетикой. Значит топливо окажется эффективным. То есть, в данном предположении получается, что русские целенаправленно пытаются подбросить нам идею как построить такую лодку? Не проще ли тогда с их стороны нам просто чертежи продать? Сер. Закручивая спираль таких подозрений можно договориться до вполне логичной теории, что «моржиху» вообще немцы построили и она была первой лодкой перешедшей на сторону русских из Свободной Германии. Заодно будет объяснена высокая информированность русских о немецких планах. Только вот какой прок в таких теориях? Если вы не хотите верить этим результатам, то вы в них и не поверите, так как мы вам не можем притащить Сталина, чтобы он поклялся на Библии, что оно так и есть.
— Боюсь, Дженкинс, что в этом случае я верил бы ещё меньше. Просто то дерьмо в которое вы вляпались может слишком дорого обойтись, и уж лучше я задам эти вопросы здесь, минимизировав возможные подозрения, чем их зададут нам всем на родине. Ладно, что там ещё? Часть данных получена от другого человека. Можно ли верить нашему американскому коллеге. Он мог вести свою игру?
— Не думаю. Мы же ему не конкуренты. И ни в коем случае не посягаем на его успех перед его собственным начальством. Ну а что пришлось на него слегка надавить — как говорят сами янки, «ничего личного, просто бизнес». Тем более что он дал нам наводку на спецпоезд.
— После чего русские всерьез обвиняют нас в диверсии на их военно-стратегическом предприятии. Пожар тушили полдня — по их словам, если бы та цистерна была полная, не было бы ни завода, ни города Молотовска, ни порта, ни наших пароходов. И это не похоже на инсценировку — дорогое удовольствие при таком масштабе. И вы думаете, они поверят в ваши объяснения?
— А что им еще остается? Русским тоже нет выгоды раздувать скандал, они сильно зависят от наших поставок. В конце концов отчего бы и в самом деле некоему матросу с нашего «Джона Дьюи» не решить, что страшно секретное топливо является обычным спиртом, о чем не объявляют по понятной причине. И дурак полез в цистерну с ведром — а дальше спрашивайте у покойника, о чем он при этом думал. Русские сделают вид, что поверят — для соблюдения приличий.
— Ладно. А что там с этим Лазаревым? Здесь-то зачем было действовать так грубо?
— А что еще оставалось, когда в самый последний момент вдруг выясняется, что эта фигура, возможно, является ключевой? Благодаря опять же нашему американскому другу, однозначно заявившему, что объект «Стерва» является любовницей некоего до того неизвестного нам Адмирала, который в этом русском городе главный. А сама «стерва» и Лазарев, гляньте вот на эти фото.
— А лучшего качества нет?
— Снято микрокамерой с большого расстояния. Впрочем здесь есть и нарисованные по описанию портреты интересующих нас людей, и Лазарева, и других. Видите ли, сэр, нас поначалу сбил с толку тот факт, что среди русских флотских офицеров этот Лазарев не известен решительно никому, и вполне мог быть тыловым чином, назначенным на официальную должность командира бригады строящихся кораблей — причем чином даже не флотским, а НКВД, а там после событий тридцать седьмого хватало выдвиженцев. Получив от американца информацию, мы решили приглядеться поближе. Сэр, этот Лазарев однозначно не из береговых, а сам стоял на мостике, уж поверьте, ни один моряк не ошибется! В то же время у него лицо не обветренное и совсем белое, а ведь даже на севере летом можно загореть — неужели, подводник? И какие корабли сейчас строятся у русских на том заводе, чтобы возникла необходимость формировать бригаду?
— То есть вы хотите сказать…
