— Но, коджам, меня уверяли, что союз русских коммунистов и английской монархии, это явление неестественное и кратковременное. Если можно так выразиться, это не содружество, а «совражество», против общего врага. И если и когда Рейх будет разбит, придет конец и русско-английскому союзу. Напротив, Сталин будет доволен ослаблением соперника.
— Это тебе в Берлине сказали!? А заодно уверяли, что Днепровский рубеж неприступен, как стена. И ты, потерявший разум, уверял меня, что другого случая не будет, Россия и Рейх измотают друг друга, а Англия слишком слаба, и ничего не сможет сделать, не только сейчас, но и в будущем — и все смирятся с расширением нашей территории, в конце концов и Ирак, и Аравия издревле принадлежали Империи Османов. А русские оказывается, еще и не начинали наступление. И не видно, чтобы победы их изматывали — напротив, они лишь входят во вкус! Зимой, когда казалось уже, что для них все кончено, они нашли силы пройти от Волги до Днепра. Где они остановятся сейчас, когда изначально были гораздо сильнее, на границе Рейха? Ты забыл, что еще Бисмарк сказал про договор, наездника и осла? И как даже в этой войне Рейх относится к своим же союзникам, бросая их под русские танки расходным материалом? Фюрер рад, если Турция принесет себя в жертву, хоть как-то облегчив положение Рейха. А что будет с нами после, ему безразлично. Но это никак не безразлично нам!
— Коджам, но ведь русские вряд ли нападут на нас сейчас. Все же у них нет лишних войск, и им не нужен еще один фронт. И у нас подписан пакт о ненападении, до сорок пятого года.
— Тебе напомнить, что было 22 июня два года назад? Пакты соблюдают, пока они выгодны. И до сорок пятого не так много осталось. А если вместо продления, они потребуют от нас Проливы, что мы будем делать? Звать на помощь Англию? Сколько мы можем получить сейчас с Рейха, чтобы после не казаться легкой добычей? Бьют слабых, сильных же не решаются.
— Фюрер обещал поставки вооружения. Четыреста танков и лицензия на производство их Панцеркамфваген три. Две тысячи артиллерийских орудий, трофеи их европейского похода. Двести истребителей Ме-109Е с лицензией на их производство, сто бомбардировщиков Не-111, пехотное вооружение, амуниция, и прочие товары, по этому списку. Замечу, что это лишь первый взнос, который не требует от нас никаких ответных шагов, ну почти.
— Что значит «почти»?
— Резко увеличить поставки некоторых материалов, например хромовой руды, а также продовольствия. И открыть Проливы для прохода военных кораблей в Черное море и назад.
— Нет, ты точно последний из ишаков! Этим мы сами даем русским великолепный повод отобрать у нас Проливы! Как только у них освободится достаточно сил…
— Коджам, а вы уверены, что у нас не потребовали бы этого и так, если бы мы не вмешались в войну? Вы правы, слабых бьют. Но разве напав и победив Англию, мы не покажем свою силу, с которой надлежит считаться? Можно даже, в знак доброй воли, вернуть что-то из захваченного. Все равно, останемся в прибыли. И уж точно ничего не теряем.
— Надейся, что ты прав! И помни, что я не казню тебя, пока, лишь, только потому, что ты знаешь многих уважаемых и влиятельных людей в Германии, и с тобой захотят иметь дело больше, чем с кем-то другим. А значит, твоя жизнь зависит от того, сколько нам удастся получить от немцев. Причем категорически не беря на себя никаких обязательств по отношению к войне с русскими! Фюрер должен быть доволен, что мы атаковали другого его заклятого врага, англичан! А пока, война в Ираке уже стоит нам достаточно дорого. Что из списка, который показали вы, Рейх может нам поставить в течении недели?
