Муж привез из Красии Трон черепов, водрузил его на семиступенчатый помост и восседал на нем. И выглядел несомненным шар’дама ка. Корону Каджи носил так же непринужденно, как обычные смертные – старый и выцветший тюрбан. Он превратил непобедимое Копье Каджи в продолжение руки и делал им даже случайные жесты. Каждое его слово становилось благословением и приказом.
Но добавилось и новое: меченый шелковый плащ, подаренный ему при знакомстве северной шлюхой. У Инэверы раздулись ноздри, и она сделала вдох, обратившись в пальму.
Плащ красив, этого не отнять. Белоснежный, с сотнями вышитых серебром меток, которые оживали в ночи, а взгляды алагай соскальзывали с носителя, как вода с промасленной ткани. Такой же силой обладал легендарный Плащ Каджи, сотканный самой Дамаджах, но время не пощадило его, и в саркофаге, где обнаружили Копье Избавителя, остались только истлевшие лохмотья.
Ахман поглаживал шелк, как возлюбленную, и сам факт, что плащ покрывал его плечи, о многом сказал присутствующим. Открыто надев подарок Лиши, Ахман сообщил не только о том, что она осталась его суженой, но и о ее связи с Небесами.
«Которая была и у меня», – горестно подумала Инэвера. Она чувствовала себя голой без гадальных костей, а не из-за прозрачных шелков.
Тем не менее ослепительно улыбнулась мужу, бесстыдно скользнула к нему на колени и откинула покрывало, дабы поцеловаться, при этом изогнулась так, что их действо увидели все. Ахман привык к этим выходкам, но ему всегда становилось неловко. Она быстро оставила его в покое и перешла на подушки, разложенные справа от Трона. На ходу перехватила взгляд Ахмана. Он был исполнен не похоти, а уважения.
«Запомни это, хаффит, – подумала Инэвера. – Ты попытался пробраться в мою постель при помощи северной шлюхи, но ее больше нет». Она поправила прическу, незаметно настроила серьгу, чтобы слышать вкрадчивые речи Аббана.
– Сколь преуспел ты, сын мой, в наборе войска? – осведомился Ахман.
– Неплохо, – ответил Джайан. – Мы увеличили гарнизоны во внутреннем и внешнем городах и начали организовывать дозоры.
– Отлично, – похвалил Ахман.
– Но это потребовало расходов, – продолжил Джайан. – На мобилизацию и экипировку деревенских чинов, чтобы поспеть к Ущербу.
– То есть на украшение его дворца, – тихо уточнил Аббан. – Средств от военных податей, которые собрал шарум ка, более чем достаточно.
– Сколько? – спросил у сына Ахман.
– Мне нужно двадцать миллионов драки, – ответил тот и помедлил. – Лучше тридцать.
– Борода Эверама!.. – пробормотал Аббан и потер висок.
Дамаджи возбужденно загудели, и Инэвера не могла их винить. Сумма возмутительна.
– А у меня столько есть? – негромко спросил Ахман.
– Можно поднять норму выплавки и переплавить сокровища землепашцев, а также увеличить выработку на твоих золотых приисках, – ответил Аббан, – но ты, по-моему, совершишь глупость, если дашь мальчику хоть медяк без полного отчета о том, на что пошли военные подати и как будут потрачены новые средства.
– Я не могу так обойтись с сыном, – возмутился Ахман.
– Возлюбленный мой, хаффит прав, – вмешалась Инэвера. – Джайан не знает цены деньгам. Если ты ему дашь, он через две недели попросит еще.
Ахман вздохнул. Сам он неважно разбирался в финансах, но доверял советникам.
– Очень хорошо, – повернулся к Джайану. – Как только твой хаффит предоставит Аббану полный отчет о том, как ты израсходовал налоговые средства, с обоснованием твоей просьбы о дополнительных.
Джайан застыл, лишь беззвучно шевелил губами.
– Я помогу тебе, брат, – подал голос Асом. – Ты лучше управляешься с копьем, чем с пером.
– Помощь от пуш’тинга нужна мне не больше, чем от хаффита, – рыкнул Джайан.
Асом не попался на крючок и с чопорной улыбкой поклонился:
– Как тебе угодно.
Ему не причиталось ничего, но ни для кого не секрет, что оба старших сына Ахмана метят в наследники и всегда рады подрезать друг друга в глазах отца.
Между тем Асом не раз предлагал отцу восстановить для него должность андраха. Ахман до сих пор отказывал в этой чести. Асом моложе всех андрахов, существовавших за последнюю четверть века, и назначение на этот пост возвысит его над братом.
Джайан был вздорен, тогда так Асом – осмотрителен; вспыльчив там, где Асом оставался спокойным и говорил вкрадчиво; груб в случаях, в которых Асом проявлял деликатность. Если Асом возвысится – прольется кровь и многие Дамаджи поддержат Джайана. Шарум ка подчинен совету Дамаджи. Андрах им руководит. Одно дело – получать приказы от Ахмана, и совершенно другое – повиноваться дама, который всего лишь год как расстался с бидо.
– Отец, тебе доставят мои счетные книги, – обещал Джайан и свирепо глянул на младшего брата.
Своего
«Он услышит голос из прошлого и встретится со своим завеном».
Инэвера долго обдумывала расклад. Некоторые пророческие символы были недвусмысленны и понятны независимо от контекста. Большинство – нет. Инэвера смыслила в расшифровке больше, чем любая другая женщина, но даже ее алагай хора скорее запутали, нежели просветили.
