Инэвера дошла до покоев Кеневах и увидела Энкидо, тот нес караул. Волосы евнуха-шарума уже тронула седина, но он остался силен и опасен – единственный мужчина на свете, посвященный в боевые секреты дама’тинг из рода Каджи. На занятиях он разрешал женщинам победить себя, чтобы показать, как правильно выполняется прием, но Инэвера внимательно наблюдала за ним и видела, насколько он собран. Любая дама’тинг, которая недооценивала Энкидо, была идиоткой.
Она обратилась к нему на тайном языке евнухов, проворно говорила пальцами и позой выказывала уважение, но не почитание.
В конце концов, он – евнух.
«Мне нужно поговорить с дамаджи’тинг», – сообщили пальцы.
Энкидо поклонился.
«Я доложу ей, госпожа», – ответили его руки. Он постучал в дверь и вошел, когда Кеневах откликнулась. Мгновение спустя появился вновь.
«Дамаджи’тинг велит подождать в прихожей. – Он указал на застланный шелком диван. – Выпьешь чего-нибудь освежающего?»
Инэвера покачала головой и махнула рукой – дала понять, что разговор окончен. Евнух вновь уподобился мраморной статуе и застыл перед дверью Кеневах. Инэвера прождала почти час – с удобством, но на виду у всех, кто проходил мимо.
Она сжала губы. Снова бессмысленная чайная политика. У Кеневах никого нет. Она заставляла Инэверу ждать прилюдно, дабы продемонстрировать власть.
Наконец звякнули колокольчики, и Энкидо подал знак, что можно войти. Инэвера прошла через портал, евнух закрыл за нею дверь. Инэвера глубоко поклонилась. Окна в кабинете дамаджи’тинг были забраны толстыми бархатными шторами и не пропускали солнечный свет. Вместо него багровел меточный.
– Ты не часто почитаешь меня визитом, младшая сестра. – Лицо Кеневах оставалось непроницаемо.
– Меня задерживали неотложные дела, дамаджи’тинг, – объяснила Инэвера, – а твое время слишком ценно, чтобы тратить его впустую.
– Неотложные дела, – буркнула Кеневах. – Можно узнать какие? Твои навыки безупречны, но ты, несмотря на это, редко бываешь во дворце и при дворе. Даже в больничном шатре проводишь ровно столько времени, сколько требуется, и ни секундой дольше. Мои осведомители доложили, что ты не пропустила в городе ни одного закутка, даже на территории других племен.
«Я пускала кровь юношам в поисках похожих на Ахмана, – подумала Инэвера. – Избавителем не рождаются. Его создают».
Она пожала плечами:
– Я должна была познакомиться с Копьем Пустыни и его жителями, чтобы лучше служить им.
– Это не красит, – заметила Кеневах. – А заходить на территорию других дама’тинг – опасно.
– Опаснее, чем гулять нашими коридорами? – парировала Инэвера.
Кеневах поджала губы. Это не означало, что она стояла за покушениями на жизнь Инэверы, но показало, что ей о них известно.
– Что же привело тебя ко мне нынче, раз мое время так драгоценно?
Инэвера поклонилась:
– Я решила выйти замуж.
Кеневах подняла брови:
– Да неужели? Сейчас? И кто же сей везучий дама? Может, Хеват? Или ты выйдешь за Бадена, поскольку определенно не интересуешься мужским обществом?
У Инэверы перехватило дыхание. Да, шпионы у Кеневах имелись всюду, но о многом ли она догадалась? Колдовское восстановление девственности, скорее всего, осталось тайной, но тот факт, что евнухи ни разу к ней не входили – за исключением слишком старых, чтобы владеть копьями, – не скроешь. В основном ее посещали най’дама’тинг. Это создало ей репутацию любительницы юных дев.
– Он – не духовное лицо, дамаджи’тинг, – ответила Инэвера. – Он шарум.
– Шарум? – удивилась Кеневах. – Еще забавнее. Мальчик, которого ты переправила в Шарик Хора?
Выдержка, присущая дама’тинг, на миг покинула Инэверу, и она испугалась, что слишком многое выдала взглядом, но старуха рассмеялась:
– По-твоему, я дура, девонька? Допустим, это не ты вызвала святую вонь во дворце Каджи, когда отказала мальчишке в черном. Но ты столько времени провела в катакомбах, наблюдая за его подготовкой, что не заметил бы только слепой.
Кеневах воздела древний набор костей:
– А у меня тоже есть кости.
У Инэверы зачесались пальцы взяться за мешочек с хора. Самые могучие сразят старуху таким зарядом магии, что моментально убьют. С черным покрывалом или нет, но, раз кости не назвали другую, Инэвера немедленно предъявит права на трон дамаджи’тинг, хотя ей, скорее всего, придется убить Кеву и еще нескольких, чтобы его удержать.
«У меня тоже есть кости», – заявила Кеневах. Это не только напоминание о способности предсказывать, но и угроза. У Инэверы имелась горстка хора, собранная с момента получения покрывала. У Кеневах – сотни. Без сомнения, она окружила себя невидимой для Инэверы защитой и неудачное покушение повлечет за собой только один результат.
Она расслабилась, и Кеневах кивнула и ссыпала кости в мешочек.
– Ты не посоветовалась со мной о совместимости.
– Я справилась у костей.
В глазах Кеневах мелькнул гнев, хотя лицо осталось бесстрастным.
– Ты не справилась у меня. Вдруг ты неправильно прочла расклад? Дамаджи’тинг не вступали в брак уже тысячу лет. Наш муж – Эверам. Тебе и правда не нужен мой кабинет?
