(Ольга Строганова закончила свою карьеру. После того, как она проделала с графом Ферзеном233 (самым большим в своем роде негодяем), все что только можно вообразить, после того, как она вступила с ним в тайную переписку, и имела такие же тайные встречи, она приняла решение и дала себя похитить 1 июля. Она была готова совершить этот немыслимый шаг еще несколько месяцев тому назад. Каждый раз, как она ездила со своими сестрами верхом и пускала лошадь галопом, она бросала наземь записочку, которую поднимал ее молодчик. Наконец, отъезд в Городню 234 решен. Она пишет ему записку, в которой говорит: замужество или смерть. Вскоре все готово. Вечером она представляется, что у нее болит голова: у нее возбужденный вид, она просит разрешения удалиться, выходит в сад, там ее поджидает Б<реверн>235, один из заговорщиков, который отвозит ее к Черной речке, там они пересекают озеро и поскольку они очень спешат, Б<реверн>вталкивает ее в экипаж, где находится Ферзен. Они отъезжают и отправляются в Тайцы236. Там их ожидают свидетели. Но священник соглашается их обвенчать лишь при условии, что ему заплатят 5 тысяч руб. и гарантируют тысячу руб. в год. В 5 утра они обвенчаны, и Ольга едет ночевать с ним в Тайцы, где ее ждет модистка, чтобы ей прислуживать. Свидетели были Бреверн, Саломирский-старший237 и Ланской238. Горничная Ольги, поджидая ее, уснула. Наконец она просыпается и слышит, что все вокруг нее спит. Она входит в комнату и не находит ее. Вот так ее "побег" был обнаружен. На следующий день принуждены были об этом сказать графине. Бедная мать ее тут же простила, но вернулись они только под вечер. Утром Ольга успела еще сходить с ним на маневры. Ай да баба.
Приехал император. Думали, что он простит виновных. Он же, напротив, велел его судить. Ферзена отправили в какой-то гарнизон, свидетели же за то, что подписали подложные бумаги, были отправлены в армию. Ольга последовала за мужем. Она не чувствует никакого раскаяния, так как потеряла всякий стыд, благородные чувства, понятие о чести. Боже, какой<нрзб>.
Какие суждения, какие решения, какие предположения делать мне об будущей жизни? Никаких, говорит грозной разсудок, не ищи, не найдешь; но кто же, кто же жил без надежды!!!
<Воскресенье> 25 <августа 1829>
Титов приехал вчера (суббота) с Алексеем. Коминг239 сегодня уже здесь. Мы ожидаем гостей! Но, увы, неожиданных не жду! Сердце грустит, и даже не смеет надеяться. Кажется все кончено... Ужасной приговор! Но воля Великаго неисповедима! Невольно гляжу в окно! слушаю, все напрасно. Не хочется итти вниз, там надобно любезничать. А что идет на ум, когда душа тоскует. Надежда, надежда, ты подпора чувству. L'esperance est l'Entetement du coeur (Надежда это упрямство сердца).Надобно итти. Увы, когда пройдет все это. Ветрено, холодно, сердце замирает. Прости, души моей утешитель, Журнал!
Prioutino 1829
9 de septembre.
Le 5 s'est passe gaiement. Nous avons eu beaucoup de monde. En voici la liste: Wielhorsky, Brouciloff, Meendorff, Coming, Titoff, Longuinoff, Dournoff, Kriloff, Wacilevsky, Тон, Галберг, Шиллинг, Boudberg, Красовской, Языков, Краевской, Волхонской, Штейнбок, Сухарев, Аткинсон, Полторацкой, Стасов, Свиньин, Лисенко, Жиафар, Шармуа, Гамплен, Львоф, Фишер, Сухарева, Василевская, Оленины, Аткинсонова, Batuchkoff apres diner -- Simonetti-Campodonio et Mme Cancrine. Je savais de la veille encore, que Meendorff, arrive depuis peu de la campagne, devait venir chez nous, ainsi que l'homme, qu'il n'aimait pas trop a voir, c'est-a-dire, le comte Wielhorsky. J'etais donc preparee a les voir, je l'etais... Mais l'est-on jamais, quand on craint, quand on espere, quand on doute et redoute!
La veille notre cher excellent Ficher est arrive de bonne heure. Nous sommes alles a Riabowo et cette partie de plaisir nous a bien reussi. Ficher est le plus honnete homme du monde, que j'aie jamais vu, il nous est attache de coeur et malgre que mon mariage lui couterait un soupir, il donnerait beaucoup pour me voir bien etablie et heureuse. Arrive le matin, je descends. Maman n'etait pas encore revenue de l'eglise. Nous allions un peu nous promener. Peu a peu le monde arrive. Meendorf entre avec Corning. Le premier entre triomphant. Il parle a Maman avec beaucoup de feu, de plaisir et apres avoir bien pris courage il m'approche et m'adresse la parole. Mais j'etais decidee a ne pas donner prise. Je repondais donc en riant, mais je dois dire vrai, avec un peu de sarcasmes.