Дневник, 1890 г. полностью

706. 116¹². и Лескову. — На это письмо Толстого, текст которого неизвестен, Н. С. Лесков ответил 4 января 1891 г. См. «Письма Толстого и к Толстому» — «Труды Публичной библиотеки СССР им. Ленина», Гиз, М. — Л. 1928, стр. 77—79.

707. 116¹³. Я им читал. — Толстой читал Буткевичу и Пастухову отрывки рукописи сочинения «Царство божие внутри вас».

708. 116^16—17. Были Зиновьевы и Джульан[и]. Мне очень тяжело с Зиновьев[ым]. — Тульский губернатор Н. А. Зиновьев приезжал в Ясную Поляну с женой и дочерьми. С ними приезжала певица Джулиани с сыном. См. запись С. А. Толстой в ее дневнике от 29 декабря 1890 г. (1, стр. 161).

709. 116¹⁹. в период, когда мне 63, — Шестьдесят три года Толстому должно было исполниться 28 августа 1891 г.

Публикуемые в 50 и 51 томах Дневники и Записные книжки Л. Н. Толстого 1888—1890 годов представляют большой историко-литературный интерес.

80-е годы были временем резкого перелома в мировоззрении Толстого. «По рождению и воспитанию Толстой принадлежал к высшей помещичьей знати в России, — писал В. И. Ленин в статье «Л. Н. Толстой и современное рабочее движение», — он порвал со всеми привычными взглядами этой среды и, в своих последних произведениях, обрушился с страстной критикой на все современные государственные, церковные, общественные, экономические порядки, основанные на порабощении масс, на нищете их, на разорении крестьян и мелких хозяев вообще, на насилии и лицемерии, которые сверху донизу пропитывают всю современную жизнь».¹⁴⁷

Дневники отражают все нарастающий и углубляющийся идейный разрыв Толстого с дворянской средой.

Глубокий интерес и симпатии к жизни, думам и чаяниям крестьянства красной нитью проходят через все дневниковые записи Толстого 1888—1890 годов. Беспросветная нищета и разорение крестьянства все более и более угнетают писателя. 7 октября 1889 года, побывав в деревне Кочаки у кузнеца В. И. Крутова, Толстой с болью записывает: «Не видал такой нищеты». После посещения 15 июня 1889 года крестьянина К. Н. Зябрева, потрясенный зрелищем нужды, он замечает в Дневнике: «Вот где погибель жизни и где надо помогать». 27 августа 1890 года Толстой узнал о заключении в острог крестьянок М. П. и А. Р. Стахановых за то, что они нарвали травы в лесу помещика. Подобные факты помещичьего произвола вызывали у Толстого справедливый гнев против угнетателей народа. В тот же день он записывает в Дневнике: «Это шайка разбойников — судьи, министры, цари, чтоб получать деньги, губят людей. И без совести».

В Дневниках Толстого, как в зеркале, отражается тяжелое, бесправное, ужасающее своей нищетой положение крестьянства, с одной стороны, и праздность, паразитизм жизни его угнетателей — с другой. Каждая страница Дневника, рисующая жизнь Ясной Поляны и прилегающих к ней деревень, является суровым обличением помещичье-капиталистических «устоев» царской России.

Великий писатель остро ощущал социальные противоречия современной ему действительности и беспощадно обличал насилие господствующих классов над народом. «Низшие рабочие классы, — читаем мы в дневниковой записи от 16 ноября 1890 года, — всегда ненавидят и только ждут возможности выместить всё накипевшее, но верх теперь правящих классов. Они лежат на рабочих и не могут выпустить: если выпустят, им конец. Всё остальное игра и комедия; сущность дела — это борьба на жизнь и смерть. Они (то есть правящие классы. — И. У.), как разбойники, караулят добычу и защищают добычу от других».

Трезво оценивая современную ему действительность, делая чрезвычайно глубокие выводы о паразитическом характере эксплоататорской власти и всего помещичье-буржуазного строя. Толстой записывает в Дневнике: «Никакое увеличение производительности и богатств ни на волос не увеличит блага низших классов до тех пор, [пока] высшие имеют и власть и охоту потреблять на роскошь избыток богатств. Даже напротив, увеличение производства, большее и большее овладение силами природы дает большую силу высшим классам, тем, которые во власти, силу удерживать все блага и ту власть над низшими рабочими классами».