<p>Басня</p>Великий Лама очень мал,Ему лишь годик миновал.И говорили все в Тибете,Когда взошел Он на престол,Что первый у него едва зубок пошел,А может быть, второй, а может быть, и третий —Не более. (Досель на этот счетУ всех историков великий спор идет.)Тибетцы так его любили,Что если б для его игрыПонадобились вдруг шары,То головы свои они бы отрубилиИ Ламе подарили.Все было хорошо. Но вотУж третий год Ему идет,И Маленький Великий ЛамаСтановится несносен прямо.То генерала хвать за нос,То ножку герцогу подставит,То князю дряхлому до слезМозоль заветную отдавит.Жезлом священным, как конем,Вдруг овладеет и верхомКо храму бег его направитИ бьет из пушек восковыхГорохом подданных своих.Доходит дело до того,Что уж теперь без тайной дрожиНе подойдут к нему вельможиОдеть или раздеть его.И собралися патриоты —Вся высшая в Тибете знать —Не козни строить, не комплоты,А просто-напросто решать,Как Ламу-баловня унять.Свое ж решенье по секрету писал синклит.Шлют мамок Высшему Совету:«Вот так и так,Мы все за Ламу с дорогоюДушою.Чуть оспа у него, коклюш иль дифтерит,Заразы не страшась, мы за него стеною.Но ныне смелость мы беремИ бьем челом,И вот о чем:Мы просим милость вашуДля благоденствия страныЗадрать величеству штаныИ дать ему березовую кашу».Но, возмущением объята,Шумит Верховная палата.А в ней попы сильнее всех —«Ведь тело Ламы свято, свято.Его коснуться даже грех!»И скоро брат идет на брата,И скоро спором вся странаРазделена, раздроблена.«Сечь иль не сечь?» – о том переговорыИ споры, ссорыИ раздорыДостигли наконец того,Что мудрых лордов большинство(А мудрые бывают и в Тибете)Так положило на Совете:«Чтоб революцию отвлечь,Тибет от горя уберечь,То надобно державному ребенкуПоднять доверху рубашонкуИ розгами его посечь».Вот так и сделали. И что же?Чуть их король вкусил плетей,Он сделался, храни нас Боже,Куда умнее и добрей.Ночь на 8-е августа. Манифест…* Ночь. Маша отослала Кольку к маме, а сама меня мучает и себя. Просто не знаю, что с ней. Она, бедная, психически больна. И серьезно. Эх, деньги, деньги! Ей бы полечиться, а я в Петербург хотел. Нет уж, дудки-с! С суконным рылом в калашный ряд! Мне Машу ужас как жалко, – да только неправа она. Ну, буду писать о чем-нибудь другом. Сегодня пришли мне в голову такие строки:
И побежденные, мы победили.8-е августа. Утро. В конце концов вышло вот что:
