Дневник (1901-1929) полностью

¹¹Роман Д. С. Мережковского «Александр I».

¹²Имеется в виду статья В. Шкловского «Техника некрасовского стиха» в «Жизни искусства», 9, 10 июля 1919 г.

¹³Баллады Р. Саути с предисловием Н. Гумилева вышли в 1922 г.

¹⁴Баллады Саути «Варвик» и «Суд божий над епископом» перевел В. Жуковский. Епископ Гаттон — персонаж второй баллады. В той книге баллад Саути, которую подготовил Н. Гумилев, баллада «Суд божий над епископом» дана в переводе В. Жуковского. В своем предисловии Н. Гумилев пишет: «...благодаря переводам Жуковского и Пушкина, имя Саути гораздо известнее в России, чем у него на родине».

¹⁵В 1922 году в издательстве «Петрополис» вышла книга Ю. Анненкова «Портреты», где на с. 57 воспроизведен портрет Чуковского. В библиотеке Чуковского хранится именной экземпляр «Портретов», а в архиве обнаружено предисловие к «Портретам», написанное рукою Корнея Ивановича. Ю. Анненков деятельно сотрудничал в «Чукоккале», на страницах которой сохранились его шаржи на Чуковского. Ю. П. Анненков — первый иллюстратор «Двенадцати» Блока. Ему принадлежат также марка издательства «Алконост» и рисунки к «Мойдодыру». Ю. П. Анненков — автор двухтомника «Дневник моих встреч» (Нью-Йорк, 1966).

¹⁶В брошюре «Принципы художественного перевода» (Пг., 1920), в своей статье «Переводы прозаические» Чуковский подробно проанализировал и достоинства и недостатки перевода Введенского и, «проредактировав перевод... исправил около трех тысяч ошибоки отбросил около девятисототсебятин». Однако в конце концов книга не была издана. Вспоминая об этом в 1966 году, Чуковский писал: «...я пришел к убеждению, что исправить Введенского нельзя, и бросил всю работу» (подробнее об этой работе К. Чуковского, о заметках по этому поводу А. Блока и М. Горького см.: Литературное наследство, т. 92, М. 1987, кн. 4, с. 314).

¹⁷Вероятно, речь идет о статье «Из воспоминаний о Л. Н. Андрееве», напечатанной в «Вестнике литературы» (1919, № 11, с. 2—5).

¹⁸См. запись от 28 октября 1919 года и примеч. 13 и 14.

¹⁹По-видимому, обсуждалась постановка пьесы Н. Гумилева «Гондла». Это можно заключить на основании слов Горького о «первобытных людях».

²⁰«Купчиха»— домашнее прозвище Валентины Ходасевич, племянницы поэта В. Ф. Ходасевича.

²¹«Трилогия»Д. С. Мережковского — «Христос и Антихрист» (1896— 1905).

²²Сборник вышел в 1922 г. (Берлин — Пг.— М.) под названием «Книга о Леониде Андрееве». В книгу вошли воспоминания М. Горького, К. Чуковского, А. Блока, Георгия Чулкова, Бор. Зайцева, М. Телешова, Евг. Замятина.

²³Эту мысль Чуковский развил в своей брошюре о Некрасове «Поэт и палач» (1922). Чуковский пишет о Некрасове, что он был «двуликий, но не двуличный» и что «цельность — это качество малоодаренных натур». «Именно в этой двойственности трагическая красота его личности»,— заключает Чуковский свою статью.

²⁴«Всемирная литература» выпустила в 1920 году пятый том «Избранных сочинений Г. Гейне» под редакцией и с предисловием Блока. В этот том вошли «Путевые картины» (части первая и вторая) и мемуары. Шестой том Гейне под редакцией Блока вышел в 1922 году.

²⁵Доклад о музыкальности и цивилизации— см. «Крушение гуманизма» (А. Блок. Собр. соч., т. 6, 1962, с. 93). Блок прочел этот доклад на открытии Вольной философской ассоциации, а до этого — 9 апреля 1919 года — в коллегии «Всемирной литературы», где Чуковский и слышал его впервые.

²⁶В этой дневниковой записи слышны отзвуки разногласий с «формалистами». Об этих разногласиях Чуковский писал М. Горькому в 1920 г.: «...нужно на основании формальных подходов к матерьялу конструировать то, что прежде называлось душоюпоэта... покуда критик анализирует, он ученый, но когда он переходит к синтезу, он художник, ибо из мелких и случайно подмеченных черт творит художественный образ человека» («Литературное обозрение», 1982, № 4, с. 103). Позже, в 1924 году, Чуковский вновь вернулся к этим мыслям: «Знаю, что теперь непристойно это старомодное, провинциальное слово, что, по нынешним литературным канонам, критик должен говорить о течениях, направлениях, школах либо о композиции, фонетике, стилистике, эйдолологии,— о чем угодно, но не о душе, но что же делать, если и в композиции, и в фонетике, и в стилистике Блока — душа!.. Знаю, что неуместно говорить о душе, пока существуют такие благополучные рубрики, как символизм, классицизм, романтизм, байронизм, неоромантизм и проч., так как для классификации поэтов по вышеуказанным рубрикам понятие о душе и о творческой личности не только излишне, но даже мешает, нарушая стройность этих критико-бюрократических схем... Эта душа ускользнет от всех скопцов-классификаторов и откроется только — душе...». (Александр Блок как человек и поэт. Пг., 1924, с. 78, 79).

²⁷Скрытая цитата из «Потока-богатыря» А. К. Толстого.