48 Батюшков Федор Дмитриевич (1857–1920), писатель, историк литературы и критик, друг В. Г. Короленко. Внучатый племянник великого поэта К. Н. Батюшкова. Преподавал в Петербургском ун-те и на Высших женских курсах историю французской, итальянской и др. литератур. Был знатоком редких старых европейских языков. Редактировал журнал «Мир Божий» (1902–1906). Наиболее значительные его работы: «Сага о Финибоге Сильном» (1885); «Сказание о споре души с телом в средневековой литературе» (1891); «Энциклопедия романской филологии» (1886); «Женские типы в трагедиях Расина» (1896); «Комедия Мольера „Школа жен“» (1891); «Корнелев „Сид“. Историко-литерат. анализ пьесы» (1895); «Критические статьи и заметки», ч. 1–2 (1900–1902); «Пушкин и Расин» (1900); «История западной литературы (1800–1910)». Ред. 1912–1917; «Принципы художественного перевода» (1920); «Западная литература накануне XIX в.» (Изд. 1924 г.).
Свои статьи, в том числе и о творчестве В. Г. Короленко, Ф. Д. Батюшков печатал во многих журналах. В 1922 году в издательстве «Задруга» вышла его книга «В. Г. Короленко, как человек и писатель».
49 Об этом осталось следующее свидетельство А. И. Куприна: «Последняя моя встреча с Ф. Д. была в конце девятнадцатого года, на углу Садовой и Инженерной. Он шел в Публичную библиотеку и остановился взять с лотка полугнилое яблоко. Я спросил — зачем? „Это мой завтрак…“ Он умер от истощения» (Памятная книжка. «Общее дело», 1921, № 200).
50 Ашешов Николай Петрович (1866–1923), публицист и литературный критик. В 1894–1895 гг. редактировал «Самарскую газету», в 1896–1897 гг. был редактором «Нижегородского листка». В письме к Горькому от 7 августа 1895 г. Короленко писал: «С Ашешовым я был знаком и ранее, теперь познакомился ближе. Он мне очень нравится…»
51 Махди Суданский Мухаммед Ахмет (1844–1885), вождь освободительного движения народов Восточного Судана, начавшегося в 1881 г. («восстание махдистов»). В 1883 г. он разбил наголову английские войска, а в 1885 г. взял Хартум. В ходе восстания возникло независимое государство. Но в 1896 г. английские войска возобновили военные действия, и в 1898 г. армия махдистов потерпела сокрушительное поражение. Судан был превращен в английскую колонию. Но восстания (под знаменем легендарного Махди) против колонизаторов продолжались и в последующие годы, вплоть до 1956 г., когда Судан завоевал независимость.
52 О палачах ЧК см.: С. П. Мельгунов. Красный террор в России. Главы: «Цинизм в казни», «Истязания и пытки», «Разнузданность палачей».
53 Хатки — деревня Миргородского уезда. Здесь (в 1903 г.) В. Г. Короленко приобрел участок усадебной земли, на котором был выстроен небольшой деревянный дом, где семья писателя жила в летние месяцы.
54 Богданович Ангел Иванович (1860–1907), публицист и критик, редактор журнала «Мир Божий» (1894–1906). Познакомился с В. Г. Короленко в Н. Новгороде и после этого стал печататься в ряде изданий. С 1893 г. сотрудничал с журналом «Русское богатство».
55 Крюков Федор Дмитриевич (1870–1920), писатель и общественный деятель. Известен своими рассказами и очерками о донском казачестве. Ему ошибочно приписывалось авторство «Тихого Дона».
56 Ложные сообщения о смерти тех или иных людей в гражданскую войну были явлением довольно частым. В то время расстреляли в Крыму сына Шмелева, и отец после этого не хотел жить. Лишь через несколько лет он «пришел в себя» и написал о гражданской войне страшную правду. Продолжавшаяся трагедия России жгла сердце русскому писателю, и он снова и снова возвращался к чудовищным событиям тех лет, о которых повествует и Короленко в своем дневнике. «Еврейский вопрос» при этом неизбежно «всплывает» у каждого писателя — очевидца тех страшных событий. Вот как описал Шмелев один из эпизодов своей крымской эпопеи в письме к А. В. Амфитеатрову от 17 ноября 1928 года: «Им всем будет горе, когда Россия встанет… рядятся во „врагов“ большевизма… а сами пляшут в душе! Как плясали их сородичи в Симферополе, в Пурим, — сам видал! — когда на улицах в 1921 г. корчились умирающие с голода, а за решетками подвала бледные лица наших мальчиков смотрели с тоской и смертью… О, я видел! И не забуду никогда, до смерти не забуду, как ликовал Израиль! Тридцать жидов и жидовок, девушек и юношей, с голыми руками, в хитонах плясали под восточный мотив за витриной опустошенной кондитерской, на глазах умирающих… плясали под скрипки и ели… белый хлеб с колбасой и маслом… на глазах! И это называлось — вывеска была! — советская школа ритмического танца! Это был танец на трупах наших, наших! И… камионы вывозили за город расстрелянных, и тысячи, да, ты-ся-чи детей, мертвых — этих русских и татарских поросят! Я сам видел, и мое „Солнце“ еще помертвело бы… Но рука остановилась. Но — она напишет и напечатает! Это будет несколько пострашней „Панорамы“…» («Слово», 1992, № 11–12, с. 65).
Читая эти строки, невольно думаешь: мало, очень мало мы знаем о тех страшных годах…
57 О Малышеве и Жебуневе см. на с. 128.
