Как бы то ни было, в господствующей партии начинается какое-то движение, т. е. жизнь. Казалось уже, что все застыло в бюрократических формах. А это была бы настоящая смерть.
Пришло письмо от Володи Туцевича12. Его зять, Владимир Александрович Мухин, кубанец, б‹ывший› полковник, арестован и увезен в Харьков. Он просит похлопотать. Я принялся за письмо к Раковскому, когда мне сказали, что меня спрашивает кто-то приехавший от Туцевича. Это оказался сам В. А. Мухин, освобожденный и возвращающийся в Одессу. Все, значит, кончилось благополучно. Мухин (его собственно› по-кубански зовут Муха) пробыл у нас часа три, обедал и рассказывал о своем приключении. Всех десять человек, арестованных с ним вместе, отпустили. Следователь, о котором он отзывается, как о человеке неглупом и симпатичном, заявил прямо, что их арест является идиотством со стороны местных властей. Тем не менее их продержали что-то около 2–3 месяцев в Харькове, и понадобилась «голодовка», чтобы на их дело обратили, наконец, внимание. (Совсем прежние нравы!) Им предоставили удобный поезд, и они возвращаются в Одессу. Все хорошо, что хорошо кончается.
Мухин, как кубанец, разумеется, относится очень отрицательно к деникинству. Расстрел членов рады послужил началом развала добров‹ольческой› армии: кубанцы сразу отшатнулись. Деникин, по-видимому, был игрушкой в руках реакц‹ионных› элементов. «Измена» кубанской рады состояла в том, что они заключили союз с горскими народами. А Мухин объясняет это прямой необходимостью: рядом с Кубанью живут горцы, и кубанцам приходилось полевые работы производить с винтовками наготове. А тут вдобавок — казаков требовали на фронт. Казнь членов рады — жестокая, кровавая бессмыслица. Деникин или не разобрался в этом или был слишком слаб, чтобы противиться. Вообще Деникин уходит в историю далеко не почетным образом.
Недавно вернулись члены ком. молодежи (коммола) с поездки в столицы. Один из них делится впечатлениями поездки в «Известиях» со своими товарищами. Возвращались они очень удобно. Один паровоз назывался «Ленин», другой — «Маркс». На обоих были соответствующие стихи. Стихи, посвященные Ленину, кончались словами:
А в то же время вернувшиеся из Харькова не в парадных поездах рассказывают настоящие ужасы. Происходит демобилизация. Поезда загружены страшно. Люди кидаются слепо в вагоны, на крыши, на буфера. На расстоянии четырех только станций перед Полтавой на буферах замерзли и свалились шесть человек!
Такова «парадная сторона» и действительность!
Мы уже получили печатный оттиск «объявления», которое было расклеено в Переяславе по поводу чудовищной провокации большевистских властей. Вот оно:
Объявление
Спекуляция продуктами, предметами первой необходимости и денежной валютой в Переяславе и уезде достигла невероятных размеров. Группы спекулянтов, объединившихся в организации, с помощью крупного капитала сосредоточили в своих руках все жизненные ресурсы и посредством подкупа, взяток и прочее творили свое контрреволюционное гнусное дело, строя свое благосостояние на несчастии трудящихся, подыманием цен на продукты и проч., понижением курса советского рубля, который одно время пал до 4-х копеек на «керенки», и фактически эти организации спекулянтов являлись хозяевами в Переяславском уезде.
Переяславское Политбюро, получив из губернского центра задание быстро и с корнем вырвать это гнусное зло — спекуляцию и взяточничество с целью проникнуть внутрь этих организаций, чтобы поймать главных преступников, принуждено было брать от них взятки, которые вносились в кассу Губернской Чрезвычайной Комиссии, так, например: через семью мукомола Гитса за время с 29 ноября по 12 декабря было получено взяток 2.750.000 рублей, из них за освобождение Ольшаницкого 50.000 р., за освобождение организации кожевенников (sic) 800.000 р., — мясников 400.000 р., за освобождение бывшего завполитбюро Равича спекулянты обязались внести 1.000.000 р., но успели внести только 400.000 р., так как Равич был вновь арестован. Заключено условие с 2-мя мукомолами Волпянским и Финкельштейном о том, чтоб Политбюро, отбирая крупчатку, не доискивалось, на какой мельнице она мололась, за это эти два спекулянта платят Политбюро каждую неделю по 200.000 р. и крупчатки сколько нужно; от них было получено за три недели 600.000 р.; заключено условие с организацией «кожевенников»: за то, чтобы их не преследовало Политбюро, они выплачивают ежемесячно по 1.000.000 р., внесено ими за первый полумесяц 500.000 р.
Главари (не все) спекулянтов и взяточников (?) ныне арестованы и будут отправлены в Губчека.
