Рев[олюция] в Германии. Все консторнированы[967]. После обеда на минуту с Анютой на Витебск[ую] к Жене. Снес ей 500 р[ублей] на дрова. Больше 10-ти минут не мог выдержать. Дома пили чай, потом я обрезал рис[унки] «Le livre’a»[968]. Потом делал у меня в комнате какао для всех, кроме «старика»[969], кот[орый] лег спать.
Piacere sol[itario][970].
12 [ноября], вторник
Много работал.
14 [ноября], четверг
Два дня работал очень много. Одетая купальщица. Доволен. Вчера веч[ером] «Раймонда». Вяло. Со Смирновой. Встретил Дуру (Куртолова). Собирается ко мне, не понимая, что я этого не хочу. Был еще в театре Пихачев. Я его узнал, хотя всего мельком видел в то знаменитое утро. Tall, alezan, robuste, bright complexion, <…>[971] – my taste[972].
Вечером с Женей ходили к Гиршманам, в 10 1/2 вернулись. Когда все легли спать, с Женькой сварили себе какао.
15 [ноября], пятница
Много работал, в 4 пришел Б. Григорьев. Принес мне св[ою] кн[игу] «Intimit'e»[973] с дедикасой[974]. Много наговорил мне лестного. Просил нарисов[ать] его портр[ет] для монографии. Просил ему позировать. Страшно хвалил вещи, кот[орые] я ему показывал. Говор[ил], что купил бы у меня купальщ[иц] (Рябушинс[кого]). Жалел, что проданы. В нем что-то наглое, самоуверенное. Лицо полотера. Предлож[ил] мне выбрать рис[унок] из воспр[оизведенного] в «Intimit'e». Просил обмена.
Вечером обрезал по glomisage’ам рис[унки] «Le livre’a»[975]. Звонил Скамони. Книга продвигается.
18 [ноября], понед[ельник]
Ночью piac[ere] sol[itario][976].
19 [ноября], вторн[ик]
Все эти дни усиленно работал, удачно. Изабелла привезла письмо от Мефодия из Полтавы, где с ним встретилась[977]. Все благополучно с ним. На другой день был у нее.
Все ждут событий – гл[авным] обр[азом], англичан[978]. Вечер[ом] ходил к Гиршманам и от них к Павловым[979] за Михайловыми. Там справлялись Шурины имен[ины]-рожд[ение]. Пил chartreuse с вел[иким] удовльст[вием]. Много родственников. Миша <…>[980] и др[угие]. Ворочались <…>[981] чудную лунную <…>[982].
20 ноября, среда[983]
Работал с 11-ти до темноты. Картина движется к концу. Балет: «Эрос» (Люком[984] и Владимиров), «Карнавал» (Люком, Шоллар, Большакова[985] (Бабочка), Романов, Владимиров и др[угие]). От «Шопенианы» я ушел, чтобы попасть вовремя к Добычиной на совещание по поводу декрета о национализации и регистрации произвед[ений] искусства[986]. Решено депутации хлопотать у Лунач[арского] и Ленина. Депутаты: Шура, Жебелев[987] и Ольденбург[988] (если последние двое возьмут на себя, их не было). Домой в чудн[ую] лунную ночь пешком в компании, котор[ая] все редела.
На этих дня прочел еще две отличные повести Бальзака: «Colonel Chabert» и «Messe de l’ath'ee»[989].
21 [ноября], четверг
Работал, и удачно. Вечером много пел Hugo Wolf’a.
22 [ноября], пятница
Закончил картину. Доволен ею. Пил с Женькой какао и ел консерв[ированные] перцы. В 4 пришел неожиданно Рябушинский, отдал мне остальн[ые] две тыс[ячи] за эскиз «Купальщ[ицы]». Вкоре пришла Генриетта, а потом Христ[ина] Нильс[овна] Степанова, пили чай. Болтали. Потом пришли Женя с Сашей, а Ряб[ушинский] и Генр[иетта] ушли. Читал «Louis Lambert» Balzac’a. Великолепный рассказ. Слухи об англичанах-избавителях все усиливаются. Картину писал ровно 14 дней.
23 [ноября], суббота
Не работал; вечером был у Венгеровых с Валечкой. Разговоры о политике. Изаб[елла] расск[азала] о своем возвр[ащении] из Украины интересно и отвратительно. Зинаида впала в окончательный маразм: все, что она говорила, была глупость.
24 [ноября], воскресенье
Утром приходил Платер. Я ему показывал посл[еднюю] свою картину. К 3-м зашел за Генриеттой и В[ладимиром] О[сиповичем], и мы пошли пешком по Алекс[андровскому] проспекту к Рябушинск[ому]; была чудная сухая погода.
У Ряб[ушинского] есть красивые вещи. Чудесный мрамор Козловск[ого][990], амур вроде Bouchardon’овск[их]. Дуэт Boilly, прелест[но] написанный (бледно-розовое платье с зеленым лифом). Ник[олай] Павл[ович] стал поить нас пр[екрасным]
фр[анцузским] вином, кр[асным] и белым, и это вино меня погубило – я через нек[оторое] время совершенно опьянел и впал в полусозн[ательное] состояние.
Сначала лежал на полу под Генр[иеттой], лежавшей на диване, говорил с ней и целовал ей руку. Потом Н[иколай] П[авлович] послал за обедом, но я обедать не мог, а полулежал в кресле около камина. Гиршм[аны] ушли раньше, потом и я, полеж[ав] неск[олько] времени на постели Рябушинс[кого]. Шел домой зигзагами: сознание боролось все время с полным avachissement[991]. Дошел до дому пешком благополучно. Дома Женя меня раздел, Анюта принес[ла] горячую бутыль под ложечку, и я сразу заснул. Для них я был забавный спектакль.
