Удовольствия мало вообще, а я <…>[215] не получил, хотя I did come[216]. Было страшновато, грустно. Совсем не то, что мне рассказывал об этом месте Гью еще в П[етербур]ге. Или это был неудачный день, <…>[217]… (<…>[218].) Когда я вернулся в отель, я немного опоздал – меня уж ждали муж Надежды Леонтьевны (Устинов) и один его знакомый американский журналист по имени Steele[219]. Пошли втроем пить чай в Savoy Hotel. Я говорил Steele’ю о русской живописи и о себе. Беседа была короткая: Steele лишь назначил на завтра свидание у него в редакции, я ему обещал показать то, что у меня есть о себе: «Le livre de la Marquise»[220] и книжечку Эрнста. Вернулся домой и в своей комнате нашел беседующих между собой Брайкевича и Захарова. Мих[аил] Вас[ильевич] замучил меня политическими разговорами и экономикой, которыми я не интересуюсь, и в них ничего не понимаю.
Мы с ним распростились и больше здесь не увидимся. К половине 9-го на taxi поехал к Ксении Поляковой, она была одна. Дали мне холодный обед. Болтали.
От нее я телефонировал Ариадне Владимировне Тырковой[221], которой очень, по словам Ксении, хотелось меня видеть. Я обещал ей завтракать у нее завтра. Потом позвонил Сазонову, Всеволоду Сергеевичу, молодому художнику. Говорили по телефону с ним довольно долго. Потом опять болтал с Ксенией. Около 11-ти, расцеловавшись с ней, я уехал в отель. В hall’e[222] пил кофе с Захаровым. Советовал Ив[ану] Ивановичу отложить наш отъезд в New York до 9-го, чтобы ехать с Мекком. Ив[ан] Ив[анович] поднял les hauts cris[223], сердился. В своей комнате примерял свою новую пижаму и рассматривал другие покупки: носки, рубашки, шарф. Лег спать после часа ночи.
4 января, пятница
Утром густой желтый туман, около 12-ти везде горел элект[рический] свет. На taxi втроем я, Грабарь и Трояновск[ий] ездили в корабельную контору и St Mary Axe Street. Оттуда с молодым симпатичном клерком к американск[ому] консулу.
Потом в White Star Line office покупать билеты на пароход Belgenland, идущий из Antwerpen’a. Пошел домой и вскоре поехал на imperial’e bus’a[224] к Тырковой. К 2-м часам на Tite Street. Она по-прежнему с Harold’ом Williams[225]. Приняли они оба меня чрезвычайно сердечно. Я просидел у них после завтрака до 4-х часов, приятно беседуя. Вернулся на крыше bus’a. Зашел в отель, взял «Le livre de la Marquise»[226] и присланную мне Устиновым книжечку обо мне Эрнста, отправился по Strand’у пешком к John’y Steel’ю, корреспонденту Chicago Tribune. Был у него недолго, книги мои он смотрел невнимательно. Я дал ему сведения о художниках, больше говорил о петербургских. Он обещал телефонировать в Америку о нас заметку в это воскресенье. От него домой. Написал Анюте; потом Мифу в Париж нежное письмо. К 9-ти спустился к приехавшему клерку из корабельной конторы St Mary Axe Str[eet]. Он привез счет на 165 ф[унтов], что возмутило Трояновского. Долго он сердился и ворчал, и просил меня передать на англ[ийском] языке его негодование. Клерк все уладил: и ящики, и автомобили, и декларации. Ив[ан] Ив[анович] пришел еще наверх с жалобами и возмущениями по поводу этой большой суммы, а я его уговаривал успокоиться.
Убирал свои вещи в чемодан. Пил чай с сандвичем в winter garden’e[227]. Написал записку мужу Надежды Леонтьевны. Убравшись с вещами[228], лег спать в 12 часов.
5 января, суббота
Надо было уехать из отеля очень рано утром. Из-за возмутительной невнимательности персонала отеля, задержки расплаты по счету и [отсутствия] сдачи[229] (денег), и несвоевременного спуска по лифту наших вещей из комнаты мы с Захаровым едва не опоздали на поезд, тем более что на Strand’e было такое движение, что taxi наш двигался шагом. Только сели в вагон, как поезд отошел; если бы опоздали еще на минуту, было бы поздно. В Southampton приехали в половине 12-го. На пароходе успели переговорить со вчерашним клерком, узнать от него, что наши ящики погружены на пароход и что декларации подписаны консулом. Через полчаса мы уже начали отплывать. Belgenland – 27 c лишком [тысяч] тонн[230] – громаден. Отплывая, стоя на палубе и глядя на бесчисленных чаек, сопровождавших пароход, я почувствовал некоторое волнение и грусть.
