Немцы - придурки, да и я тоже. Это придурки исступленные, высокомерные, неуклюжие - как и я. Они замечательнейшим образом представляют все то, чем я мечтал быть. Я желаю лишь умереть вместе с ними. Я принадлежу расе, а не какой-то нации. Вот уже давно мы, завоеватели - франки и норманы - растворились в массе лигуров, жителей Альп. Франция продолжала разлагаться. Ее последним всплеском был Верден; когда я видел наступающую цепь немцев, и того офицера: высокого роста, двигавшегося в нескольких сотнях метров, которого я никогда не забыл и который погиб1 - и как я тогда ненавидел
1 Дриё упоминает этого офицера в книге "Комедия Шарльруа" (изд-во "Галлимар", 1934. С. 62), где даже дает ему имя: "Два года
своих однополчан, которые показали такой вялый героизм.
Я только что слушал радиопередачу, в которой голоса наемников коллаборационизма звучат совсем как голоса наемников еврейства в 1940 году.
Господи, как же я презирал всех этих коллаборационистов, этих мерзких пацифистов, всех этих Деа, всех этих из Эколь Нормаль, и еще Дорио, эту помесь фламандца с итальянцем, который черпает свою силу не знаю из какого европейского объединения, но в котором ощущается грязный разврат парижского рабочего.
Только что запретили собрание Дорио, то есть Ахенбах,1 этот предатель гитлеровской Германии, этот масон, это демократ и, видимо, на четверть еврей - завершил свое черное дело, которое начал два года назад.
Северная Африка наверняка потеряна. Операция американцев проведена эффективно, завершится одним ударом.
Генерал Жиро показывает себя в своем обычном виде, а презренная слабость Лаваля в том, что он его выпустил.2
Этот мерзкий Лаваль, эта помесь еврея с цыганом, эта куча, оставшаяся после проехавшей повозки.
спустя я вспоминаю, как передо мной возник этот дьявол, немецкий офицер, в битве под Верденом; Фриц фон X..., он стоял, он призывал, он звал меня. А я не отвечал ему, я стрелял в него издалека".
1 Эрнст Ахенбах родился в 1909 г.; в прошлом адвокат и член парламента; советник посольства Германии в Париже с 1940 по 1944 гг.; ответственный за общеполитические вопросы и за связи с прессой. После войны он сделает карьеру в либеральной партии ФДП.
2 В ночь с 5 на 6 ноября Жиро садится в английскую подводную лодку в Лаванду и направляется на командный пункт генерала Эйзенхауэра в Гибралтаре; его переговоры с американцами привели к тому, что он высадится в Алжире только 9 ноября, через два дня после начала операции "Факел" (Torch), но он получает от американцев разрешение на командование французскими войсками в Северной Африке.
Я видел его всего лишь раз, однажды вечером, но как же он хорошо почувствовал мое презрение. (...)
Надо признать, что Гитлер такой же придурок, как и Наполеон. Но что же поделать, когда хочешь восстать против посредственности этого мира. Только Александру повезло: он умер молодым, в борделе.
Но предстоит еще и второй тайм: когда англосаксы и русские будут соперничать друг перед другом над трупом Германии. И тогда Германия возродится. Ее выбор определит дальнейшее развитие событий.
Этот старый придурок-маршал, эта скотина Лаваль, реагируют на события так, как им и присуще. Я всегда презирал этого безвольного генерала, этого незадачливого защитника Вердена. Этот старый буриданов осел.
Ах, если бы я не занимался политикой, мое презрение к этому типу французских генералов, к этому типу французских стариков - с их скаредностью и скупостью.
Он хорошо смотрится рядышком с Лавалем, этим безобразным гномом, родившимся из ужасной мечты французского пролетария об обогащении.
- Немцы предают Гитлера, бросают Гитлера, никогда не были вместе с Гитлером, а он никогда не был в ладах с собой. Этот несчастный плебей не смог во всем стать похожим на тот персонаж, походить на которого он пытался с огромными, сказочными, почти что божественными - усилиями. Совсем как Наполеон Бонапарт.
Какие мы бедные. Кесари становятся объектом насмешек, а Христосы, эти недостойные, легко одерживают над ними победу.
Так вот: в тот день, когда Гитлер проиграл, вслед за Наполеоном, Цезарем и Александром (умершим в борделе) я бы хотел сказать, что презираю этого Христа, что гораздо лучше, чем его ненавидеть. Человечество оказалось не на высоте перед лицом небытия.
Бедный создатель, что за ничтожное творение ты создал?
Красота смерти успокаивает того, кто бездарно жил. Господи, что же было в моей жизни? Несколько женщин, наступление под Шарлеруа, несколько слов, созерцание нескольких пейзажей, книг, статуй, картин; вот и все. Этого мало.
Уж лучше бы я погиб, служа в СС.
9 ноября
Взят город Алжир, скоро будет занят Оран. Что делает флот? Похоже, что Дарлан лавирует. Все указывает на то, что события, кажется, будут разворачиваться с большой быстротой.1
Конечно, я уже давно испытывал беспокойство, я делился с близкими мне людьми мыслями о том, что немцы, кажется, проиграли. Но я еще надеялся на блестящий маневр в Африке. Будет ли проведен этот маневр? Не слишком ли поздно?
