Я умру с верой в "Бхагават Гиту" и "Заратустру": в них моя истина, мое кредо. Вера самая чистая и индетерминированная, бесконечная вера в лоне скептицизма и безразличия. Вера в невыразимое, в нечто по ту сторону Добра и Зла, по ту сторону Бытия и Небытия. Убежденность, что в мгновение вечности, в Великий Полдень действие и созерцание суть одно и то же.
Как счастлив я умереть. Ни одна женщина, ни один мужчина не могут удержать меня, я всех их унесу в себе.
Я не могу утверждать, что я покончу с собой и даже что я погибну; все это уже свершилось в моей душе.
Я не докончу "Иуду". Но я завершил сборник новелл - "Римская интермедия", "Дневник щепетильного" - и рассказов - "Двойной агент", "Герцогиня фридландская", "Рождественский ужин". Это о моем прошлом, написано твердой, искушенной рукой пятидесятилетнего мужчины. Остаются также "Соломенные псы". А вот стихи слабы и негодны для публикации.1 - Но я убежден, что все это не имеет никакого значения, потому что я лишен гениальности, потому что Россия уничтожит Европу.
Я хотел бы быть просто человеком, ничего не писать: талант не извиняет отсутствия гениальности. А этот дневник - всего лишь надписи на стене общественного сортира или тюремной камеры, и тем не менее тот, кто пишет, тоже надеется, что их прочтут. Вечный Робинзон.
Я питаю нежную дружбу к трем женщинам: к Б фелуки), к С.2 и к К.3 Мне повезло, что в эти последние месяцы она со мной, в моих объятиях. Я страстно желал ее пятнадцать лет назад, когда она была юной девушкой, поразительно красивой. Она пришла ко мне, и я принял ее без волнения, с сосредоточенной нежностью. Она молчаливая, простая, чувственная,
1 Напомним, что Жан Дриё Ла Рошель, брат писателя, принудил изъять из продажи пиратское издание стихов, вышедшее в издательстве Шамбриана под названием "Жалобы на неведомое".
2 Вероятно, Сюзанна Тезена.
3 Последняя любовница Дриё, упоминается на с. 429.
очень человечная, очень животная. А я ласкаю ее невидящими руками. Она из тех женщин, которые слы. вут неумными, но которые все понимают. Физически и душевно это мой тип женщины. Высокая, стройная, с цветущим телом и длинными, крепкими ногами! Жизнь уже пометила ее своими шрамами и приметами начинающегося увядания. Она была матерью. Довольно ласковые глаза, чуть великоватый нос. Лицо немножко чересчур узкое, уже немножко усталое. И не очень французское. У нее исключительно ясная голова, и она всецело послушна своему женскому предназначению. Я мог бы жениться на ней.
С моим дорогим братом я уже никогда не увижусь.1 Он был мне настоящим братом. Я любил его, как друга.
Смешно умирать из-за этой запоздалой франко-германской свары, о которой через год или два никто и не вспомнит. Но я предпочитаю умереть, лишь бы не стать коммунистом. А главное, я хочу умереть, потому что всецело созрел для смерти. Какая удача - не дожить до старости, тем паче что я уже вкусил малую толику мудрости.
Как там Жан, мой брат? По характеру мы очень похожи. Я частенько бывал с ним резок из-за неприятностей, которые имел по его милости (глупость родителей), но я его любил, и он это знал.
Перед смертью у меня не осталось друзей. Бернье: встреча с ним немыслима, я не смог вынести его зависти и весьма справедливых доводов, какие он сумел найти против меня. Хотя я с нежной улыбкой вспоминаю те долгие часы, что мы проводили вместе. Что до Арагона, тут и сказать-то нечего: это был развод из-за несходства характеров, хотя причина эта как бы и умалчивалась. Да, конечно, тут уж я ему завидовал. Еще одна рана, но совсем другого рода. Но теперь я ему ничуть не завидую. Можно ли завидовать тому.
1 Жан Дриё ла Рошель находился тогда в Тунисе, где работал архитектором Зерфюсом.
кто является полной твоей противоположностью? В двадцать лет - да, но не в пятьдесят.
Мальро, я ценил его. Его не проведешь, ни в отношении других, ни даже в отношении его самого. Брат по Ницше и Достоевскому.
Бедная Олеся, я уже забыл боль, которую причинял себе, делая тебе больно. Какая жестокая отчужденность
Дорогая Николь, я тебя помню. Да, я любил тебя. Как это случилось?
Б(елукия). Я любил эту красивую, эту истинную и благородную женщину. И только из-за нее страсть не переросла в исключительную любовь, стойкую в своей исключительности. Она погубила мою любовь точно так же, как я губил любовь других женщин.
Сюзанна,1 я заставил ее заплатить за годы легкомысленной жизни. Кара крайне несправедливая. Это единственная женщина, которая была моим другом.
С Викторией2 все было совсем по-другому. На ней я мучительно разрешал еврейский вопрос. С ней я героически вел себя как антисемит: я наносил ей удары по ту сторону земных разделений, на сверхчеловеческой no man's land.3
Господи, какая это тайна, распад любви, тайна, что забрасывает нас за грань человеческого, уже в божественное.
1 мая
Получил корректуру "Соломенных псов". Выйдет ли когда-нибудь эта книга?4 Закончил сборник новелл,
1 Вероятно, Сюзанна Тезена.
2 Виктория Окампо.
3 Ничьей земле (англ.).
