— Да, ещё вышла статья Кожинова о «Дне поэзии» 1981, а он отлично оформлен и тираж впервые достиг 100 000. Вадим ласково даже растрепал Тарковского и Мориц, причём без брани, а даже с сочувствием: хорошие мол, намерения, но таланта нет. Это для них самое убийственное, ибо их же апологетам перекрывает дорогу. Скажем, как теперь хвалить Светлова или Сельвинского, особенно первого, к[оторо]го перестрочили оглушительной рекламой? Трудно всерьёз писать и о Симонове, невозможно о Полевом и Фадееве и т.п. Нет, им плохо сегодня в России! А общее убеждение — просвет открывается.
ФФ нарочно заболел, ибо ему поручено покарать Солоухина, а так же В. Лазарева: тот на вечере в Политехническом похвалил Кожинова, а там же Куприянов задел Казакову. Ещё в Культуре злятся на Прокушева, к[оторы]й упомянул про Ахмадулину, хвалившую Сахарова — покровители сионистов из ЦК ужасно не любят, когда подобное выходит на суд людской в печати. Пастухов собирался дать премию Комсомола младшему Озерову, но не решился, ибо в тот же год папаша получил другую премию — тогда, мол, и дали «освободившуюся» премию ФФ. Попцов целиком стоит на сионских позициях. Наиболее вероятным преемником Маркова является Алексеев, его вызывали в горком по поводу критики городского хоз[яйст]ва Москвы (отсюда и публикация в «Мосправде»), он легко покаялся, это у него просто, причём вызывали его всего лишь к зав. пропагандой. Кобенко ушёл к Пенкину, здесь стал подворовывать, в сейфе лежали крупные пачки денег, приторговывал квартирами, путёвками и проч. Кулешов полтинник по матери, это точно. Все говорят, что посты Кащея разделят — это очень вероятно.
— Издох Грушевой — ровесник и приятель Рожи с молодых лет. С 65-го комиссар Моск. округа, блокировал со стороны армии, стало быть, охрану Барвихи. А ведь нескольких командующих пережил, Малиновского и Гречко. Я помню, как в 80-м меня глупо забирали на сборы, и Середин — прямой начальник Грушевого — не решился обратиться к нему по такому щекотливому делу: помощники его мне прямо дали понять, что персонаж из «Воспоминаний» вне воздействия. Говорят, что на похоронах Бровастый рыдал, как дитя. Понять его скорбь можно. Да, вываливаются колья из его частокола: Цвигун, Грушевой. Кто следующий? И любопытно ведь, что его смерть вызовет общую и открытую радость. Его бессмысленная харя, звёзды и портреты, а также явный развал всем раздражающе надоели. А это значит также, что крайне непопулярна вся его политика, и прямых наследников у него быть не может.
— Колобков: арестован член коллегии у Нилыча, нач[альник] управления цирков Колеватов, его после ареста отпустили под расписку, заболел; при обыске нашли 3 млн. наличными, прорву шмотья; открыто брал взятки. Взяло его МВД, точнее, Петровка. Характернейший признак разложения! Ещё болтают, что тут сыграло роль какое-то столкновение его с первым мужем Гали Миловым.
— На теоретич[еском] семинаре в ИМЛИ Бялик побранил Кожинова, Вадим тут же вылез и произнёс разнузданную речь: у нас мало говорят о созидательном, вот построили дальневосточную дорогу за 10 лет, а мы даже не знаем имена строителей, вот выходит серия «Пламенные [революционеры]», многие авторы уже уехали, ясно почему — у них тут не получается новая революция, но я готов жизнь положить за то, чтобы у нас больше не было революций, у нас вообще знают имена разного рода бомбистов и взрывателей, но созидателей знаем плохо, ну и прочее. Поднялся Борщуков и обозвал Кожинова чуть ли не контрреволюционером. Скандал очень характерен, это прообраз близкого будущего.
— Аполлон сошёл с ума: я не хотел вообще говорить с ним о его статейке, но в разговоре проговорился и очень осторожно, даже ласкательно высказал ему кое-какие возражения. Куда там! — Кожинов, Гумилёв и Бородай — это сионистская агентура, Ахматова еврейка, я выступаю всю жизнь с позиции патриотизма и диамата. — На моё осторожное возражение, что под знамя диамата он соберёт мало народу, он даже голос повысил, возражая. И вообще махал рукой, говорил о классовой борьбе и непримиримости. дурак. Он и в самом деле не вполне нормален (жуткий атеист к тому же!), сошёл с ума от себялюбия и величия, хотя почему такая гордыня у скромного преподавателя педвуза?! Впрочем, это вопрос риторический, сегодня все великие. И всё же студентов он воспитывает хорошо и с Сионом борется, пусть его, а вреда большого от его борьбы с бедным Гумилёвым я не вижу.
— В №3 «Москвы» цензура без потерь пропустила мою статью о «Т[ихом] Д[оне]». Думаю, что шумок вокруг неё будет.
— Из №13 альманаха выбросил мерзкую статейку Нагибина о выставке «Москва-Париж». Возможно, будут препятствия в издательстве, но я не отступлю.
— Замечательную книгу написал Боровиков. Какие растут у нас люди, ведь ему едва ли 35. Да, им сейчас противопоставить нечего.
