Наконец-то я увидел на экране сцену знаменитого скандала с Киркоровым во время пресс-конференции в Ростове-на-Дону, о котором все время пишут газеты. Он довольно грязно обругал молоденькую девочку-корреспондентку, которая осмелилась задать ему вопрос о ремейках. Видимо, вопрос был актуальный. У нас же теперь поют песни лишь про всяких заек… «Там вдали, за рекой» или что-нибудь похожее в нашем репертуаре не существует. Обругал Киркоров бедную девочку в лучших традициях московского мещанского быта, как привык. Будто даже не сам он выговаривает слова, а одна из героинь его жены – Пугачевой. Настоящий полковник для буфетчицы. И про сиськи бедной корреспондентши вспомнил бугай, и про розовую кофточку. И то и другое его раздражает. Сам при этом был в бесконечных цепях на шее, будто узник собственной пошлости. В течение нескольких дней скандал разрастается Хорош коллега Розенбаум, который уверяет, точнее поет привычную песню, что Киркорова подставили. Как же все они дерутся за пошлость и развязность, к которой привыкли! Если бы только мы все не видели своими глазами эту «подставу». Возникает движение бойкота так называемого творчества Киркорова. Это свидетельствует о накопившемся у публики раздражении против нескромности русских эстрадных «звезд». Каков сукин сын! Он, видите ли, не хочет, чтобы публика знала, на каких машинах он ездит и с кем спит. А разве не спит он с женой, публичный наш человек!
Считается, что я уже в отпуске, я попытался вырвать для себя хоть пару недель. Кстати, получить на него приказ из министерства (а это очередное бюрократическое нововведение) оказалось невероятно трудно. Бюрократический произвол крепчает. Они бы поинтересовались и узнали, что за 12 лет, при наличии двухмесячного отпуска, я в лучшем случае отгулял два месяца. Но они поинтересовались у нашего отдела кадров, за какой период я ухожу. Потом в отпуске мне отказали, потому что ректор должен быть в институте во время зачисления студентов. Пришлось направлять этим рьяным кадровикам новую бумагу – расписание экзаменов, которые в нашем институте начинаются лишь в день возвращения ректора из отпуска. И вот наконец-то с опозданием приказ пришел. За меня остается Лев Иванович.
В 3 часа, как и положено в день солнцестояния, состоялся день рождения Людмилы Михайловны. Как всегда, все было здорово, я сидел рядом с Натальей Александровной и не переставал удивляться ее жизнелюбию, уму и доброжелательности. В своей речи я отметил, как бы укоряя всех остальных, что Л.М. всегда со мною на работе рядом.
