Поминки были в институте, в столовой. Очень интересно говорила М.Иванова. которая помнила ее еще молодой женщиной, в шуршащих шелках, окутанную нежным сигаретным дымом, в экзотических вычурных серьгах и браслетах. Потом какая-то женщина, знавшая и ее мать и всю семью, долго рассказывала о Гите Абрамовне, матери, «которая дружила с Ворошиловым и Буденным». Она даже спела хриплым и чувствительным, почти цыганским голосом романс. Вдруг встала эпоха боевых командиров и их интеллигентных жен из «бывших». Гита Абрамовна потом работала, преподавала античную литературу. Сам Михайловский был прославленным командиром в Гражданскую, он умер в 1935-м, до репрессий.
Вторая проблема, которая возникает, – это спортивная площадка. Если мы её покроем специальным составом (а стоит это около 300 тысяч рублей), то решим целый ряд проблем, связанных с физвоспитанием, а с этим в нашем интеллектуальном институте дело обстоит не так хорошо, большинство наших интеллектуалок физкультурой заниматься не желают. С другой стороны, это понятно: спортзалы не в институте, надо куда-то ехать, требуется время, да и сил иногда не хватает. Решим.
Основное событие дня, к которому я достаточно тщательно готовился, – презентация книги Сергея Говорухина в Доме кино. На этот раз я попал, ничего не спутал. Книга называется «Никто, кроме нас». Выступал С.И. Худяков, драматург Ежов, киносценарист Агишев, вел Андрей Осипов, известный режиссер-документалист, который уже два раза получал премии в Гатчине. Очень любопытно Агишев сказал о герое младшего Говорухина: «Сейчас герой стал уже не героем в современном кино, а неким центральным персонажем, пусть и рефлектирующим, и широким». Сергей Говорухин пытается вернуть в прозу и на экран героя, который рвется не за орденом.
Я выступил достаточно удачно. Начал с того, что с Говорухиными – отцом и сыном – не знаком, рассказал историю, как пошли мы вместе с В.С. в Дом кино, где показали картину Сергея Говорухина, а потом я звонил ему и долго уговаривал выставить эту картину на конкурс, где он и получил затем премию Москвы. Потом я перешел к проблеме детей и великих отцов, сказав, что всегда с некоторым сомнением отношусь к следующим поколениям. Что касается самой книги, то мне она кажется глубокой. Вообще, лучше анализировать книги плохие, сиюминутные, а здесь мы имеем дело с книгой высокого качества, писатель он, конечно, от Бога, потому что Бог дал ему сердце. Я говорил об умении неожиданно, с позиций христианской морали, анализировать действительность и понимать нашу всеобщую взаимосвязанность. Тут же пошла в ход и моя прежняя мысль о нелюбви к сценаристам, пытающимся стать писателями, так как Говорухину пришлось пройти и через это – по своей специальности он сценарист. Ну, а закончил я некоторой полемикой с директором издательства «Молодая гвардия» Валентином Юркиным, старавшимся поставить Говорухина первым в каком-то определенном ряду писателей, между Трифоновым и, скажем, Гроссманом. Я же просто рассказал анекдот об Иегуди Менухине, который всегда говорил, что он музыкант-исполнитель номер два, а не номер один, а потом лукаво добавлял: первых – десятка полтора, а второй – я один. Вот и Сергей Говорухин – второй прозаик. У него, кстати, замечательное чувство по отношению к детям, это чисто по-русски – так переживать по поводу слезы ребенка.
Потом показали несколько фрагментов его фильмов. Я так много пишу об этом потому, что мы чем-то похожи, мы понимаем прозу не как феномен простой выдумки или феномен салонной жизни (это уже исчезло), а понимаем прозу как документ, или факт, или – как дамский роман, большего не дано. Акунин уже написал свою «Чайку».
