Дневник, 2006 год полностью

Еще в Москве я сказал: «Зачем вам меня встречать?» Генриетта Карловна ответила: «Мы лишних полтора часа с вами прощебечем». «Прощебетали» план фестиваля, уточнили ряд формулировок, кандидатов в жюри, выяснили попутно, что в фильме «Сороковой день» играла Елена Соловей, которую мы собираемся пригласить на Фестиваль.

Сразу отправились в Гатчину. Там меня накормили завтраком. Обсудили фильмы Коли Романова и Игоря Черницкого, решили, что молодое жюри возглавит Максим Лаврентьев. В общем, «провели серьезную работу», план уже есть. По моей просьбе заехали на кладбище на могилу Алибека, мужа Генриетты;я ведь не был там, а знал его лет 12. Хороший участок, гранитная плита с портретом Алибека. Участок выбран запасливо — на троих. Постоял, помолчал, подумал, как близко и как навсегда далеко… Единственное, чему я могу сейчас завидовать — это такому участку и твердой вере, что хотя бы раз в год к тебе кто-то придет…

Перед Коллегией я прошелся по Смольному, где никогда раньше не был. Перед входом, в цветочной клумбе, стоит Ленин. Я думаю, что Петербург лучше подготовлен для представительских форм власти, чем Москва. Здесь больше трепета перед Смольным, чем у нас перед раззолоченным Моссоветом. На фронтоне новенький орел. Мысленно скорреспондировал орла и Ленина. К сожалению, на удалось посетить знаменитого зала, где состоялся II съезд Советов, не был в комнате, где Ленин спал на полу с Зиновьевым, видел комнату Крупской с ее штопаными кофтами…

Коллегия была посвящена строительству Карпинского театра. Сроки уже пропущены, денег нужно всё больше и больше. Если иметь в виду, что Мариинка и Большой отнимают чуть ли не 70 процентов бюджета на культуру, то понимаешь: что не остается практически ничего.

Видел Витю Лобко, с которым когда-то учился и который теперь правая рука Вал. Матвиенко. Она вела Коллегию жестко и ловко, сидя рядом с Соколовым. В.И. знает дело и кусок за куском вырывала финансирование из общего российского бюджета. Говорила «о золочении дворца». Вокруг этого золочения на фоне современной нищей жизни можно хорошо пофантазировать: 140 кг золота дает президент; думаю, наступил коленом на горло какому-нибудь олигарху. Власть стремится к тому, чтобы декорации, окружающие ее, блестели.

После окончания коллегии пили кофе с Еленой Драпеко внизу, в буфете. Она ленинградка, знает все ходы и выходы. Говорили о двух слоях жизни: верхний, благополучный, — это «сливочки» над общей серой жизнью, над деревней, над неучащейся молодежью,

Обратно ехал в дешевом литерном вагоне, и ничего — выспался.

27 сентября, четверг. Приехал в шесть утра. Как всегда, когда нет большого багажа и не нужна машина, очень быстро добрался до дома. Там все спали. Подремал до восьми, для засыпания чуть почитал М.Кузмина. Потом поехал на работу. Отдиктовал Е.Я. свои впечатления за два последних дня, поговорил на кафедре, побродил по иституту и поехал к Е.В.Богородицкой в фонд, на Экспертный совет. Там узнал, что Вас. Сем. Лановой, оказывается, в этом году председательствует. Я-то думал, что делать это придется мне. Понимаю: моим друзьям хотелось бы видеть более значительную подпись под протоколом, тем более, М.И. только что приехал из Китая, где Васино лицо — культ: Вася и на обложке «Как закалялась сталь» и в кино.

Из членов совета присутствовали, кроме Лены Богородицкой, М.Ю, Ю.И, Вас. Сем. Ланового, еще и академик Воротников, председатель Гуманитарного фонда, и молодой, но уже главный режиссер Костромского театра. Он всем очень понравился, когда год или два назад ему вручали премию Розова. Он сразу же, когда стали обсуждать Коляду, он пошел в рукопашную, защищая провинцию и молодых актеров.

Потом был небольшой ужин, где все говорили по заведенному порядку. Меня поразил Михаил Иванович, когда он представлял слово мне. Может быть, я уже заслужил его слова, может, общественное мнение уже как-то вызрело и определилось? Каждый из писателей знает себе истинную цену, знаю и я. Но точные, продуманные формулировки писатель всегда сразу отличает от комплиментарной части. Лесть и легкий комплемент только раздражают.

Заезжал к Авдееву, который живет рядом, мне с ним интересно и поучительно. Дома нашел в «Литгазете» кусочек, который просили меня написать об эпохе Брежнева. Не в моем духе заголовок и, к сожалению, не вполне сохранился конец.

28 сентября, пятница. Утром, хотя времени было мало, вывез В.С. на воздух, на дачу к С.П. Погода хорошая, живительная свежесть и солнце. В.С. сразу расположилась в кресле возле крыльца читать газеты, а я пошел косить траву. Толик второй раз, после того как недели две назад это сделал я, прокосил участок, но не весь — вот эту часть я и докашивал.