Дневник, 2006 год полностью

6 октября, пятница. Из дома уехал, еще не было девяти. Теперь у меня два семинара и пятницу я сделал присутственным днем. Мелкие дела по кафедре, телефоны. В отпуск ушел ректор и, значит, никого на работ нет. Единственное утешение: появился специально приехал для меня Максим, который еще не отгулял отпуск, и перевел в компьютерную версию несколько страниц дневника и надиктованный мною ранее текст о «Женитьбе Белугина». Вечером, уже дома, я эти тексты упрятал в дневник.

Днем тихо и мирно прошло заседание президиума Авторского Совета в РАО. Были: Эшпай, Антонов, Слободкин, Матецкий, Пахмутова, Вера Федотова, В. Вольский, А.Клевицкий, … Еще больше, чем присутствующих, было доверенностей. Ощущение, что кто-то все время боится переворота и запасается «союзными» голосами. Это все проходит мимо меня, я только фиксирую. Расклад доверенностей очень занятен и выявляет или «дающую руку», или «лагерь». Неизменно Миша Рощин дает доверенность Вере Федотовой, Бриль — Паше Слободкину, Макаревич — Матецкому.

Главный вопрос — дом, из которого разные силы стараются Общество выселить. Самое важное здесь — «строительное пятно». Если дом снести и на его месте построить высоточку или торговый центр, то деньги получатся огромные. Россия помешалась на деньгах, мне кажется, такого цинизма нет даже в Америке. Судя по тому, что говорилось С.С. Федотовым, наш председатель правления сделал здесь многое. Сумели даже через Примакова передать Путину письмо. Ничего кардинального, правда, не добились. Цель единственная: заставить Минимущество передать здание в оперативное управление. Пока, правда, торги, которыми грозились, отодвинуты до 1-го декабря. Чиновник силен и талантливо во имя собственной выгоды пренебрегает не только общегосударственными интересами, но и волей начальства. Мне-то подобное знакомо, я тоже с энтузиазмом в свое время писал письма всем вплоть до Путина. Правда, уповал больше на почту.

По этому вопросу: что делать дальше? — долго говорили. Мнения были разные, но все крутилось вокруг какого-то мистического и для России, и для русской литературы письма наверх. Письмо, кажется, придется писать мне вместе с Федотовым. Будет ли это открытое письмо общественности или открыто письмо Фрадкову, пока неизвестно. Дело нехитрое — напишем несколько вариантов, я уже думаю. Остальные вопросы были не так существенны.

Вел собрание А.Эшпай. Практически он передоверил процедуру Федотову. Последний был и докладчиком по всем вопросам. С.С. Федотов за последнее время сильно вырос. Речь его внятна, точна, продуманна. Он стал производить впечатление серьезного молодого специалиста, каковым и является, а не молодого человека, делающего стремительную карьеру. Он для меня некий образец современного молодого человека.

В четыре начал семинар.

7 октября, суббота. Я, как старая собака, стараюсь все время прилечь, затаится, превозмогаю себя, все жду, что станет полегче. Но лучше не станет, ни молодость, ни выносливость, ни силы не вернутся. Уехал из Москвы где-то в одиннадцатом часу. Сначала Витя вернулся из института, потом приехал с работы Серега. Подсадили по дороге С.П. с полной сумкой продуктов. Витя — за рулем, он ведет осторожно, уверенно и быстро. Как всегда по пути, заехали в «Перекресток», купили запасы на неделю. Магазин, несмотря на ночную пору, полон. Ощущение богатого равенства и раскрепощённости. Приехали в Обнинск около часа ночи, ужинали, потом ребята принялись смотреть в большой комнате фильмы, а я ушел в свою маленькую и быстро заснул.

Утром все как обычно: компьютер, собирал яблоки, копал морковку, вырыл немножко свеклы. Такая тьма работы, что я даже не могу опомниться. Надо еще читать работы на семинар.