Дневник. 2006 год. полностью

Вечером был на вручении премии «Хрустальная роза» Виктора Розова». Все происходило в Театральном центре на Страстном, в том же зале, где два дня назад я был на вечере Лавровского. На этот раз ряды кресел были убраны, осталась только сцена со ступеньками из зала, а в, свободном пространстве расставлены круглые столы с едой и напитками. В сравнительно небольшом помещении кроме членов клуба было много гостей, преимущественно лауреатов из провинции. С удовольствием встретился с Шаргуновым, Лановым, был Трошин, Катюков, Гриша Заславский, естественно не обошлось без Сережи Сибирцева с его постоянным оруженосцем Сашей Гриценко. Саша с радостью мне сообщил, что хотел бы написать о моих романах в сборнике «Ах, заграница, заграница», но В.Огрызко ему не разрешает. Не очень поверил ни тому, ни другому. Чуть поговорил с Володей Еременко, который рассказал, что мои «Дневники», напечатаны в «Современнике», читают, и кто-то из чиновников. Сообщили Миронову, что Есин его похвалил. Обсудили еще и дело Слизки, Володя сказал, что обычно, когда происходят такие кражи, крупные чиновники или «вип-персоны» об этом в милицию не сообщают. И правильно делают.

В роскошном алом платье была Лена Богородицкая, которая на эту церемонию доставала деньги. Все у этой женщины получается легко и сердечно. Лауреатов я всех уже знал. Возможно, по меркам искусства кое-кто и оказался уровнем ниже моих представлений, но я еще раз подивился социальной мудрости М.И.Кодина. Вот партийная и аппаратная закалка. Премия постепенно превращается в важный инструмент общероссийской культурной жизни – здесь в первую очередь рассматривается давно заброшенная московской тусовкой провинция. Для Улан-Удэ или Омска это целое событие. М.И. был по своему обыкновению чрезвычайно щедр на слова, (чтобы не сказать – многословен), но речи его, тем не менее, содержательны. В частности, он не постеснялся заметить, что премия «Триумф» была организованна на краденые деньги Брезовского, и помянул Зою Богуславскую, которая взялась эти деньги распределять. Промелькнуло здесь и словечко, придуманное Виктором Сергеевичем Розовым, – «холуяж». «Наступят времена, когда люди будут стесняться, что были лауреатами подобного «Триумфа».

3 ноября, пятница. У Максима Лаврентьева при всей его мягкости и деликатности есть решимость, которой позавидовать могут многие. Дело с современными поэтами, вернее с вечером «100 минут поэзии» в Политехническом музее, куда я его пригласил, не закончилось так просто. Не даром этот гвардеец выскочил из зала. Максим, оказывается, написал короткую, но злую, я бы даже сказал, злобную заметку в «Литературную Россию». И получил массу откликов. Это естественно, потому что «современный стих» писать, похоже, легче, чем как по мысли Максима, добиваться точности и адекватности формы и содержания. «Поэты» восприняли заметку как явное ущемление своих прав писать так, как они пишут. Интересно, что прослушав всю в отличии от Максима программу, я не помню ни одной строчки из нее, хотя стихи были разные, в том числе и очень напряженные (Дмитрия Плахова или стихи покойного Рыжего). Объяснить, что меня раздражало, было буквально нечем. Но вот Максим отыскал стихотворение того самого Шиша Брянского, – то самое стихотворение. Около сорока строк.. «Когда я был микробом, Меня е…и крупным ё ..м»…; «Мной Иегова дорожит, Черт Ё …..й бежит»; «Но когда совсем уже х…о, помогает мне не Иегова, А волшебный брянский мальчик Вова, которого я изредка е..» «И растет из глаз моих трава, Когда Москва сгорела и ё…….сь Рязань»; «И прямо в Ж….у себя ткну…» . Основная мысль Максима заключена в следующем абзаце. «Совершенно очевидно, что мы живем в эпоху тотального непрофессионализма, разъединяющего все сферы общества – от его властных структур до организации системы образования. Средняя школа плодит дилетантов, полагающих, что их ущербного знания вполне достаточно, чтобы судить профессионалов». Мысль о школе, о том, что гибель нашей культуры идет с ее тайного попустительства, мне особенно близка.

Листочки со своей заметкой и статьей Максим дал мне, когда я уходил из института после семинара, где довольно подробно говорили о том, что сделать с работой Насти Тагуновой. Если она меня послушает, то все получится.

На дачу уехал только в одиннадцатом часу.

К семи отправился в галерею Шилова на презентацию новой книги покойного А.А. Зиновьева. Показали фильм-монолог ученого. Меня все время не оставляла мысль, что этот человек, устраивая свою судьбу все же бросил Отечество и многое сотворил, чтобы потом начать его спасть. Увиделся с Володей Луковым, моим руководителем. Замечательный человек, замечательный характер, умница, как многим я ему обязан.