Так вот, в прямой связи с громоздкой коляской, на которой я, законопослушный налогоплательщик, всю жизнь исправно отстегивавший часть своей зарплаты, вез сейчас жену, а также с теми скрипящими телегами, на которых сестры три раза в день развозят питание по огромной больнице, я невольно думаю, на каком транспорте ездит этот министр, любимчик ни в чем не повинного Путина. Кстати, подхалимы так охраняют имя президента не из любви к нему, а из надежды на продолжение своего бесчинства. В России слово «чиновник» стало синонимом слова «вор».
В восемь часов решил ехать в Обнинск – Витя за рулем. Затрат, конечно, жалко, но в Москве жить невозможно: завтра 31-32 градуса жары.
Уехали из Обнинска где-то около часа дня. Перед этим Витя сделал гениальную окрошку. К четырем оказался уже в больнице. Главная радость для В.С. – я принес памперсы, которых всегда не хватает.
По-прежнему читаю Кюстина. Как все-таки похожа наша русская власть и как циклична русская жизнь в ее правительственных шалостях. Оказывается, и раньше у нас был своеобразный дефолт. Его в свое время устроил Николай 1, предложив считать по-разному серебро и ассигнации.
Почему не читается ничего больше?
Атмосфера внутри менее радужная. У меня на столе бумага с прогулами студентов, есть и мои. Деканат, как всегда, грозит отчислениями. Полагаю, здесь есть и экономическая константа: вместо одного отчисленного очника можно взять десять заочников, потому что таковы министерские нормы. Общая масса оплаты здесь чуть ли не в четыре раза больше. Как и зимой, ожидаю чистку. Зимой, кстати, ребят отчислили, даже не посоветовавшись со мною. В этом смысле наш новый деканат – злой рок.
Езжу все время на метро – это нынче и прохладнее. и быстрее. С удовольствием наблюдаю в вагоне за молодежью. По поездному радио часто повторяется одна и та же фраза: «Граждане пассажиры, будьте взаимно вежливы. Уступайте места пассажирам с детьми и инвалидам, а также лицам преклонного возраста». Как талантливо юные делают вид, будто спят или так заняты своими мобильными, что не могут разглядеть стоящих перед ними стариков и старух. Иногда они читают газеты. По крайней мере, печать одухотворенности всегда присутствует на их лицах. Все, естественно, прекрасно одеты. Многие из этих мальчиков и девочек могли бы быть моими студентами. Теперь я представляю картину моего или наших педагогов «принципиального отношения».
Перед тем как уехать в больницу зашел в огромный универсам «Алые паруса» у нас на Большой Бронной. Цены здесь на порядок выше, чем в «Перекрестке», где я постоянно покупаю продукты. Здесь роскошная кулинария, экзотические фрукты, импортные овощи, целые прилавки рыбы, мяса и деликатесов. Выбрал в отделе кулинарии два блинчика с мясом. Утром я уже наварил киселя, купил в аптеке пачку влажных салфеток, в рюкзаке у меня и яблочный сок в двухсотграммовых пакетиках. Блинчики обошлись мне в 42 рубля, утренние салфетки – в 120. Покупая салфетки, вспомнил недавнее сообщение в прессе – фармацевтика стоит на первом или на втором месте среди других коррумпированных областей нашей жизни. А в очереди у кассы, ожидая, когда «настоящим» покупателям посчитают содержимое их тяжело нагруженных тележек, я подумал, какая же бездна людей стала у нас хорошо и дорого питаться. Впрочем, это район дорогих офисов, даже центральный офис НТВ рядом.
Но как же одна мысль цепляется за другую, только вслушиваясь во все контексты, можно составить более или мене полное представление о подлинном положении дел. Сегодняшний день у меня прошел под знаменем тотального чтения «Труда» и «Российской газеты». Так уж получилось: утром в метро до института, потом от «Тверской» – до «Бабушкинской». Но и в больнице я довольно долго читал, а одну статью даже вслух прочел В.С. Это у меня тактика – заставлять ее сознание работать, вспоминать профессию, слова, говоренные не только утром, но и вчера. Так вот, в газетах сегодня много не только интересного, но даже сенсационного. Об этом позже.
