Дневник.2007. Первая половина полностью

Концерт был почти замечателен. По крайней мере, освежил в памяти музыку всей балетной классики. Конечно, ребята и девочки в своей массе до училища Большого театра не дотягивают. Недаром для Солора и Принца («Лебединое») пригласили двух прекрасных танцовщиков из Большого. Но тем не менее один «местный» номер был грандиозен. Это знаменитый балетный фрагмент на музыку Пуни «Океан и жемчужины». Не очень подготовленная публика, состоявшая, в основном, из родни танцующей молодежи и потому готовая хлопать каждому прыжку, здесь устроила немыслимую овацию. Фантастически танцевал парень, почти мальчик, Денис Родькин. Невероятный прыжок, грандиозное зависание; я вспомнил легенды о Нижинском. Каждый жест исполнен такой чистоты формы и такого изящества, что, невольно сравнивая со всеми другими, понимаешь – здесь не только выучка, но и нечто от божественной природы. Это, подумал я, событие не только в жизни Дениса, но и в моей собственной. Мне теперь никогда не забыть этого полета и этих божественных движений. Самое поразительное – я этого парня вспомнил. Год назад я был на дне рождения Наташи, жены моего племянника Валеры. Среди гостей был со своими родителями и друг Алеши Денис. Обычный худенький паренек. Они недолго просидели за столом. Минут через двадцать ушли играть в футбол, но сначала, переодевшись, покрасовались перед взрослыми: у одного на футболке было написано «Марадона», у другого – «Пеле».

3 июня, воскресенье. Я все-таки сделал то, что собирался еще несколько дней назад – вывел В.С. на улицу. Хотя вчера резко похолодало, температура опустилась больше, чем на десять градусов, а к ночи почти на двадцать, и, когда я возвращался после концерта домой, на улице в рубашке было просто холодно. Это меня больше всего и смущало. Но я так много планов держу в себе, перебирая их и рефлектируя, когда что-то не делаю или забываю, что, придя в больницу, решил: сделаю, несмотря ни на что. Была ни была. Позавчера, когда стояла жара, – не вывел, скорее, поленился, вчера, когда стало прохладнее, сослался себе в оправдание на то, как бы В.С. не простудилась. Сегодня опять заколебался, а в душе, знаю, что просто трушу, справлюсь ли, ведь надо спускать на лифте, везти и поднимать обратно на коляске, и, знаю, эта мелочная и робкая рефлексии будет продолжаться все время. Потом, по моей просьбе, приедет Витя и одним махом, безо всяких проблем вывезет, будто делал это всю жизнь. Свои колебания даже высказал вслух. Но дежурившая сегодня самая лучшая нянька тетя Надя, сразу мне сказала: я сейчас свою кофту принесу, вези. Она же откуда-то достала и сравнительно легкую коляску.

Все оказалось значительно легче, чем я предполагал. «Так трусами нас делают раздумья». Коляску я взял скорее для страховки. В.С. сама дошла до лифта, мы спустились на первый этаж, я сначала вывел на улицу ее, потом вытащил коляску, немножко покатал в ней В.С., давая привыкнуть к воздуху и солнцу, а потом пешком, оставив коляску, прошли с ней метров двадцать до беседки и посидели там.

Это главное и основное, что совершил. В остальном – сибаритствовал. Вернувшись домой, доедал окрошку, чтобы не закисла, дочитал верстку для «Юности». В последней главе много повторов, но оставлю все, как есть, в конце концов, текст должен и дышать, а слишком хорошо выправленный создает ощущение синтетики.

Почему политика перестала меня интересовать? Может быть, она просто мельче того, что сейчас происходит у меня в семье? А что политика? На Украине Ющенко и Янукович свели ее исключительно к борьбе за власть и за руководство денежными потоками. Раньше хотя бы это не всем было заметно, а теперь так обнажилось, что власть, как таковая, упала на дно пропасти с помоями. В Москве и в Лондоне спорят: кем убит Литвиненко и чьим шпионом он был. Американцы хотят поставить свои радиолокационные станции в Чехии, а Польша, которая не может нам простить четыре ее раздела и потерянные барыши от эмбарго на ввоз мяса, что, впрочем, для нее важнее, нежели история, согласна, чтобы америкосы разместили на ее территории ракеты, направленные на Иран. Может быть, президенты и высшие управленцы тоже натужно придумывают себе работу?