Расписание у меня сегодня трудное. Кроме дня рождения Михаила Ивановнича Ножкина, которое должно состояться в кафе «Форте», еще и участие в телемосте по русскому языку. Телемост ведет Ленинградский канал, хотя и охватывающий чуть ли не сорок регионов, но в Москву пока не пробившийся.
На чествовании Миши, которое состоялось в Колонном зале, я, к сожалению, не был, а здесь все слетелись – и Глазьев, и Бокерия, и Рыжков… – буквально все, чтобы сказать своими словами этому замечательном артисту и верному человеку о его жизни. Подобные вещи, как я убедился, делать необходимо. Я и с Ножкиным, и с Лановым – Вася тоже присутствовал на торжестве, потому что принадлежит к тому же твердому замесу – говорил о том, что первоклассных артистов в России много, но … А дальше я поминал 1905 год – время, когда вскрылось, что прежнему режиму подыгрывали и стучали, в основном, артисты и писатели. Я говорил, что многие из нас, из культуры, знали, как себя повести, чтобы получить и при новом режиме и деньги и почет, но многие остались все же со своими убеждениями. Миша Ножкин – народный кумир без изъяна. Слово «кумир» я нашел довольно точно.
К 9 вечера на машине приехал Витя и перевез меня на Пресню, откуда состоялась трансляция. Ленинградцы придумали полный бред с анкетой: что мешает русскому языку – иностранные слова, аббревиатуры, сорные слова. Я говорил, хотя и коротко, но совершенно о другом. О том, что разрушена социальная база для языка – угнетено крестьянство. О том, что не надо так много талдычить о своеволии телевидения. Если бы у государства была политическая воля, оно заставило бы и наше телевидение говорить на нормальном русском языке. Тем не менее насколько приятнее иметь дело с ленинградцами.
