Итак, по дороге во Флоренцию наш автобус, больше похожий на лайнер океанского плавания, заезжает в некий торговый центр. Это довольно большое одноэтажное строение с раздвижными дверями, кондиционером и прилавками с сувенирами, едой и питьем. Необходимые уточнения: это еще всегда и «санитарная остановка» – после двух, трех, а то и четырех часов беспрестанной езды турист всегда хочет, скажем деликатно, и «слить горючее» и что-нибудь перекусить. Большой зал, в котором выставлены вина, оливковое масло разных сортов, деликатесы, кое-что из сувениров и – русскоговорящие продавцы. Есть уловка: туалет всегда расположен на выходе. Это надежда на завистливый и жадный человеческий взгляд. За границей всегда кажется, что без какого-нибудь замысловатого сувенира в Москве не проживешь. А в Москве постоит эта кружечка с картинками или кукла в пластмассовом футляре на подоконнике месяц, второй, а потом все подобное в мешок и на дачу: и выбросить жалко, и самому ни к чему. Одно из главных правил путешествий: бойтесь сувениров. Самое неповторимое – это собственные впечатления.
Каждый автобус с туристами персонал подобного торгового центра встречает как родных. Каждому вручается листовка на языке его страны, что эта самая листовка дает ему право на 10– или 5-процентную скидку. А интересно, какие еще посетители бывают здесь, кроме туристов? Туристу ведь еще и не хочется тратить время на магазины, если он не приезжает специально на шопинг. Поэтому лучше всего именно здесь с наценкой, но якобы со скидкой, продать ему «подарочный» пакет макарон или бутылку вина «Слезы Христовы». Какая пошлость для христианской страны само название. Наши дамы, как и дамы всего мира, естественно, безумствуют. Потом они будут мучиться с внезапно потяжелевшими чемоданами, потом оливковое масло непременно «первого холодного отжима» зальет им чемодан с нарядами, но дело сделано – евро и другая валюта, в ощущении скидок и таможенных послаблений для туристов, летит, как пух от уст Эола. Но мы-то, мы-то с С. П., пользуясь заостренными палочками, чего только здесь не попробовали: и разные колбаски, и сыры, и конфеты, и сыр с перцем, даже попробовали некие итальянские крепкие и менее крепкие спиртные напитки. Это была добродушная месть туриста вечно торжествующему торговому лукавству.
Наконец в буднично итальянском пейзаже показалась Флоренция. Здесь каждого ждет некоторое удивление. Почему не поменялась консистенция воздуха, почему так же светит солнце, ведь это же Флоренция, город мечты и мифов. Точно такое же чувство я испытал, когда впервые приехал в Иерусалим. Тем не менее автобус довольно бойко пробирается к центру, и пока это все обычный город, не такой большой, как Рим, скорее как Калуга, но все же чувство предвкушения чего-то необычного и загадочного, прилив сил, несмотря на жару, охватывает тебя. Да и вообще, не слишком ли много для человека, взрослевшего в сталинское время: уже и Помпеи, и Неаполь, и Рим, а вот теперь и Флоренция!
На следующий день утром я увидел реку с поразительной гладью и знаменитым мостом. Под мостом буднично и привычно, оставляя от весел небольшие, тут же рассасывающиеся завихрения, скользила академическая лодка-одиночка.
От места, где остановился автобус, – в центре почти никакого автомобильного движения, все отдано туристам, – почти бегом за нашим гидом по довольно обычным уличкам. Флоренция – не столица, хотя, кажется, некоторое время, после воссоединения Италии, ею была. Магазины, перекрестки, люди явно не прогуливающиеся, а куда-то спешащие – так город и запомнится, до его центра, до его сердца – собора. Собственно, мой взгляд сначала наткнулся на знаменитый Баптистерий, скорее помню его многоугольную форму и знаменитые двери Гиберти, копия которых выставлена в Эрмитаже. Тут же произошла наша передача «русскоговорящему гиду». На этот раз это молодая яркая женщина, как и предыдущие итальянки, отлично разговаривающая на русском. Невольно вспомнил и массу итальянских девушек, приезжавших к нам в Лит на стажировку, и вспомнил профессора Никулеску, курировавшую итальянок. Жива ли? Последние сведения, что я о ней имел – преподает в Венеции. Это при том, что я не люблю людей, оставивших родину.
Все началось с площади перед собором. Тут же опять, как и в Иерусалиме, меня поразил масштаб. Мне всегда казалось, что памятники мирового значения, должны быть окружены каким-то особым пространством, на которое распространяется свечение, исходящее от них. А тут все буквально, как и в Иерусалиме – рядом: легендарный баптистерий, посвященный Иоанну Крестителю, и легендарный собор Санта-Мария дель Фьоре, Дуомо. Впервые здесь же я увидел и необыкновенный декор зданий. И собор, и Баптистерий облицованы мрамором – белый и зеленый мрамор, чередование пластин. Это напоминает небольшие пестрые шкатулки, которые русские умельцы делали из уральского камня. Здесь поражает и смелость декора, и невероятность размеров. Камень – зеленый и белый мрамор – местный, Тоскана.