С раннего утра и до почти двух сидел на экзаменах по этюду. БНТ поправил два дня назад только одну тему, убрал «девочку-террористку» и поставил выражение, приписываемое Александру Невскому: «Не в силе Бог, а в правде». Это была неплохая замена. Насколько я понимаю, не только в стране началась предвыборная кампания, но и в нашем институте. Ректор, как мне кажется, решил не вербовать себе новых сторонников, а просто принимать их на работу. Я дал ему возможность самому изобразить инициативу - когда брали Малягина, первым вестником был он, хотя и эту фигуру придумал и предложил ему я. Кафедра, правда, не дала ректору принять на работу Колю Переяслова, дело которого пришло через Тарасова. На этот раз БНТ решил повторить номер. В принципе я договорился с Басинским о его возможной работе, однако пока, в связи с внезапным, но недокументированным уходом с кафедры В.В. Орлова, я не мог никому ничего предложить, потому что не знал, освободится ли ставка. Сегодня мы говорим с ректором. Он произносит фамилию Басинский, я не против, ведь это совпадает и с моими намерениями. Но есть такое соображение: хочется взять «чистого» прозаика. В разговоре я напомнил ректору, что и Басинский, и Архангельский - все это еще недавно молодые критики, написали пока по роману. Я прекрасно вижу, почему Тарасов хочет именно Басинского - через него ход к Сараскиной и к фонду Солженицына. Но это его личное дело, а мне и так Паша нравится, на кафедре он был бы неплох. Я говорю, что согласен, но прошу пока Басинскому не звонить. Все решим в сентябре. Через час, когда я был уже дома, он мне звонит и говорит, что Басинский согласен, но хотел бы посмотреть, кого мы ему наберем. Эту новость я прожевывал целый час, а когда С.П. принес мне на проверку три килограмма этюдов, я вдруг прозрел и в какой-то жуткой ярости набрал номер ректора. Разговор принадлежит нам обоим, и я не могу выставлять в нем себя героем. Я начал с того, что, может быть, мы сразу сегодня отошлем Басинскому этюды - лучшей возможности сразу узнать состав будущего семинара у него не будет. После того, как вы подкорректировали мои планы, продолжал я, это будет прекрасный выход. Тогда на собеседовании Басинский уже сам будет отбирать людей и не скажет, что вот, Есин набрал говно, а ему, Басинскому, надо теперь все это воспитывать. Судя по данным приемной комиссии, наши лучшие ребята на последнем этапе, когда они уже выиграли конкурс и их зачислили, забрали свои документы и ушли в МГУ. Такого у нас раньше никогда не было.

Читал этюды до глубокой ночи.

12 августа, четверг.Вечером договорился с Натальей Евгеньевной, что в половине десятого встретимся в метро у первого вагона в центр на «Лубянке». Нет сейчас иной возможности отвезти в издательство рукопись, а борьба у меня идет со временем, успею ли я что-то сделать или нет, и если не успею, то все мои бумаги, и роман, и дневники превратятся в мусор для помойки. Я отчетливо представляю, как очищают мою квартиру перед продажей. По своему обыкновению, вскочил рано, выехал тоже заранее, а не в должный час, читал последнюю «Литературную газету» в метро, сидя на станции. Здесь сегодня мощная статья Олега Попцова «В рай только по записи. Для изменения жизни мало одного желания ее изменить». Это практически о словоблудии нашего президента и бывшего президента, на словах борющихся с коррупцией. Захотели бы, дескать, - давно бы извели ее под корень.

«Продается только та власть, которая готова быть купленной. И когда я слышу из уст чиновников гневную речь по поводу продажности журналистов, и она, увы, есть, я вижу возмущенного коллегу, сносящего обвинения одной фразой: - На себя посмотри!

И тогда отчаянный вопрос. Как в этом вдоль и поперек коррумпированном мире бороться с коррупцией? Как?!

Ответ. Прежде всего, должна быть создана система. А ее нет и не будет, потому что систему должна создавать власть, которая коррумпирована. Мы ходим вокруг да около, не называя вещи своими именами. Коррупцию может победить только страх, по масштабам равный коррупции. Как это расшифровать? Штрафовать за получение взяток размерами взяток плюс проценты? Это несерьезно. Только страх лишиться всего есть страх продуктивный. Не надо сажать в тюрьму, вешать и отрубать руки и бегать по судам, тратиться на адвокатов. Ничего не надо. Чиновник или другой представитель власти, уличенный в коррупции, лишается собственности, он сам и его ближайшие родственники, на которых он, конечно же, ее оформил, получают пожизненный запрет занимать государственные должности, как и пожизненное вето заниматься бизнесом, и одномоментно получают запрет на выезд за рубеж. Все. После этих не единожды осуществленных мер коррупция начнет таять на глазах.

Неким подобием этого в прошлом был факт исключения человека из партии. И страх перед такой возможностью действовал безотказно. Человек лишался своей жизненной значимости, он получал волчий паспорт».

Олег Максимович Попцов, опытный наблюдатель, и кое-что он видит, как снайпер. Вот еще одна крупная цитата.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги