Дневник. 2010 год полностью

Ну вот, осталось мне что-то написать об «Александринке» и о необычной встрече на обратном пути в Москву. В театре фестиваль, на афишах четыре спектакля: «Укрощение строптивой» - это сама «Александринка», «Танго» Мрожека - Польша, израильский спектакль «Враги. История любви» и, наконец, «Женитьба Фигаро», привезенная «Комеди Франсез». Естественно, рвался я на «Комеди Франсез» - пытался попасть в Париже, не удалось, но оказался на израильском спектакле. Ну, конечно, все или почти все тут наши бывшие соотечественники. Поставил Евгений Арье, который двадцать лет назад эмигрировал и превратился там в крупнейшего режиссера.

Занятная была публика, много молодежи, но весь партер занимали люди, пришедшие поддержать своих. Пьеса на еврейскую тему, послевоенные эмигранты ищут родственников, воспоминания о войне, о газовых камерах, надрыв. Попутно молодой человек, беженец, живущий с чиксой-служанкой, которая в Польше его спасла, с любовницей, тут же находится и его жена. Все очень и очень неплохо, подробно, но все по внешней оболочке жизни. В главной роли Исраэль (Саша) Демидов.

В вагоне ехал в одном купе с чрезвычайно умной и интересной женщиной - Аллой Ивановной, она филолог, много мне рассказала интересного. Будем, наверное, дружить, тогда и напишу.

27 сентября, понедельник. Все и всегда точно знающая Н.Д. Дементьева в вагоне сказала мне, что полпоезда загружено московскими телевизионщиками, едущими в Питер на церемонию «ТЭФИ». Я что-то никого не разглядел, но о церемонии запомнил. И вот сегодня из передачи по радио узнал, что церемония не только состоялась, но и в какой-то степени стала необычной. Можно было только порадоваться, что приз получил фильм «Подстрочник» - я видел этот фильм - он грандиозный, и я об этом в Дневнике писал, - режиссер фильма Олег Дорман от премии публично отказался. Главный мотив: «Среди членов Академии, ее жюри, учредителей и так далее - люди, из-за которых наш фильм одиннадцать лет не мог попасть к зрителям». По этому поводу высказался, осудив Дормана, обвинив его в неинтеллигентности, возглавляющий телеакадемию М.Е. Швыдкой. Но радио не уточнило, что же еще сказал неинтеллигентный Дорман.

К моей радости, «РГ» на первой полосе напечатала эту речь дословно. Привожу здесь ее финал.

«На людях образованных, думающих, лежит ответственность перед теми, кто не столь образован и не посвятил себя духовной деятельности.

Получив в руки величайшую власть, какой, увы, обладает у нас телевидение, его руководители, редакторы, продюсеры, журналисты не смеют делать зрителей хуже. Они не имеют права развращать, превращать нас в сброд, в злую, алчную, пошлую толпу.

У них нет права давать награды «Подстрочнику». Успех Лилианны Зиновьевны Лунгиной им не принадлежит».

Днем ездил в «Дрофу», завозил Киселеву А.Ф. билет члена СП России, а потом поехал в Институт повышения квалификации, читал лекцию чиновникам, находящимся там на курсах.

Утром продолжал читать книгу о Чайковском, сложный был человек. Сижу также, как проклятый, над Словником и готовлюсь к двум завтрашним семинарам.

28 сентября, вторник. Свершилось - Лужков ушел в отставку. Все случилось неожиданно, вроде бы президент находился в Китае, накануне Лужков прилетел из Австрии с горного курорта и заявил, что в добровольную отставку не пойдет. Но утром появились сообщения в Интернете, а на кремлевском сайте повис соответствующий указ, затрубило «Эхо». Формулировка президентского указа самая жесткая: отрешен от должности в связи с потерей доверия президента. Поступило из Китая и президентское разъяснение: «отрешение» означает увольнение.

Вечером по ТВ показали всю «церемонию», толпящихся в мэрии седовласых, как правило, чиновников, которые собрались и на совещание, и чтобы поздравить начальника с днем рождения, и их замешательство. Тогда же объяснили, что еще накануне отъезда Лужков побывал в Кремле, где ему предложили два варианта его отставки - почетный, если отставка добровольная, то есть он напишет заявление, и жесткий вариант, который и произошел. Сейчас возникает много вопросов: почему Лужок так поступил? Ощущение, что Кремлю не очень хочется ворошить прошлое, где могут вскрыться многие «ненужные» обстоятельства.

Совещание на Тверской, 13, назначенное на 10 утра, состоялось с небольшим опозданием. Вел его Ресин, фигура мне не симпатичная. Именно его президент и назначил временно исполняющим обязанности столичного градоначальника. А тем временем в сопровождении, видимо, своего главного конфидента, народного артиста СССР И.Д. Кобзона Лужков садился в машину. Что будет дальше?