<p>Наталья Загвоздина</p><p>Дневник</p>Небо! Лей на нас свет златого солнцаИли твоих облак густую влагу,Лишь гони далече осенним ветромМрачные тучи.Ты скажи, о дева, что благосклонна,Или покажи мне свою досаду,Но не будь безмолвна, как эти тучиОсенью холодной.1994То, что здесь названо дневником, остановлено в момент сдачи рукописи.
Отсюда «холодная» тема, не вполне отвечающая призыву вступительных строф, адресованных «целой жизни» и написанных когда-то пятнадцатилетним сыном.
Время действия – четверть века, и пристально – два истекших года.
С благодарностью за участие и внимание близким и незнакомым – автор.
Зима 2010<p>Из 2010</p>ПортретБез ропота закрыть глаза – и так остаться.Зелёный с синим – и – жемчужная щека…Прозрачная волна, волна мазка густая…И в раковине звук скрипичного щипка…Заглядывая за – в себя – взираешь молча,быть может, раньше нас познавшая сейчас,состарившихся и… и не имевших мочиглядеть, как далеко глядишь, не осерчавна время и его движение по руслу,на каждый поворот, где скудный, где с лихвой, —заглядываешь в глубь, как водится по-русски, —о, зрячая душа, смотрящая слепой!* * *Уйти из мрака – вот соблазн…
Уйти из декабря – соблазн. Соблазн —остаться и прожить. Декабрь не шутит.Не скроешься и выпорхнувши с глазСоздателя – тогда зачем и шуму?!Не прятаться! Пред Ним стоять, любя.Имеющий не пожелает больше.Горит огонь. Уходит дым, клубясь…Уходит год. Уходит жизнь. И больно.Остаться в декабре, как на посту.Дождаться прибавления минуты…Не поддаваться на ночной посул —уйти из мрака. Чтоб – не обмануться.УбывающееГород битый, больной, упакованный в снежный мешок,отдышался за ночь.Кто бродил, и не раз, от заставы к заставе пешком,посыпал, словно пеплом, головушку хладным песком —не досчитывал ног.Путник битый, больной, затерявшийся в чреве ночном,встанет вновь в караул.Постоит и опять колебаться бессонно начнёт…Поколеблется и остановится – знать бы на чём…Не сыграешь на счёт.Ночь и день, день и ночь. Зимний город, тепло на счету,чаша чаянья сверх…И живёшь… И ногою встаёшь на черту…И не хочешь – за дверь.* * *То ль терновником – рот,то ли ватою сердце полно.Монотонным ковромраскатается день за полночь.В ватном коконе стукеле слышен и тесно во рту.Полететь бы к Гнезду,но оглянешься – ты снова тут —здесь, где крылья растить —не безделица, ветер под дых…Где из вздоха «Прости!»вызревают прощенья плоды.Так прости же, прости!Лишь припасть на коленях к Отцу,и росток прорастить —не теперь – так хотя бы к Концу.* * * 
