А. ездила в дом престарелых, забирала от туда все, что считала нужным (Регина живет с мужчиной, а это была его мать). Итак, среди прочих вещей была люстра и настенные лампы. Я предложил продать через интернет, т. к. платить мне нечем за квартиру (я плачу половину, 195евро). Ответ: «Нет. Это очень дорогие лампы, я оставлю их для моих детей, быть может, для их будущего дома».
Итак, благодаря Даниэлю Носке у меня появилась небольшая возможность зарабатывать деньги. Пусть не постоянно, но как-никак, а 80–100евро – это уже для меня много значит. Тут же (Frau Drugg, иначе язык не поворачивается ее назвать) спрашивает: «Ты сегодня работал с Даниэлем, сколько часов?» Одним словом, с плохой овцы хоть шерсти клок. В этот месяц я перевел ей за квартиру только 50евро. А в то же самое время она сокрушается о бедном Вольфганге. О, боже, боже, куда я попал?!
Прошу с марта подогнать мне по фигуре брюки и шорты (они уже давно лежат, помеченные заколками). Сказала, что будет делать, затем спустя 30 мин. заявляет: «Что ты для меня делаешь?!» Я говорю: «Ты как проклятая каждый день с понедельника по пятницу в Ниерсте и дома еще к тому же их рубашки гладишь до 24 ч. с удовольствием и не возмущаешься, а здесь что творишь?» Ответ: «Для меня это честь». Мне захотелось ей просто дать по морде.
Купила утку. Я сообщил, что в 18 ч. приедет Даниэль – он всегда ищет возможность поесть за чужой счет. Итак, он входит в комнату и говорит: «Как ты думаешь, Даниэль будет есть утку?» Я ответил так: «Послушай, ты для кого готовишь? Ну, неужели трудно расставить акценты и определить безошибочно приоритеты?» Ушла. Через 10 мин. я иду на кухню и желаю на примере спокойно убедить в том, что так поступать нельзя (ибо она готовит только тогда (в основном), когда кто-нибудь приходит. Спрашиваю: «Когда ты в Ниерсте (с детьми) готовишь им обед и приходит Иза к этому времени, ты тоже спрашиваешь у детей, с ориентиром на Изу, будет ли она есть то-то и то-то?» Ответ был ошеломляющим. «Иза ест все подряд».
Поразительное чувство юмора у Annekarine Drugg! Итак, приходит и говорит: «Joachim вернулся с Titisee, жил на ферме, за ночь платил с завтраком 10евро. Я заметил, – тогда он, наверно, спал с овцами вместе. «Нет» – ответила она: «У них есть Fremdenzimmer».
Присутствую в Нойсе на лит. вечере клуба Диотима. Frau Gluschak читает короткие фразы (лирика) и там была такая мысль в одной из них: «Процесс написания стихов – это интимный акт». На что я поспешил заметить: «Только не забывайте, пожалуйста, что при этом разум отсутствует начисто».
Удивительно! Поставил Deep Purple (Fireball-Demons eye, Anyone s daughter, Procol Harum-Конквистадор и другие) и сразу же вспомнил свои 18 лет; тогда у меня чуть ли не слезы проступали от прослушивания ее. И сейчас она действует на меня, пусть не так как прежде, но все же…
Оккупация Ирака, убийство специалиста по атомной энергетике и еще сотни других примеров вызывают у меня омерзительное чувство, тем более, когда слышу демагогические заявления о правах человека со стороны правящих кругов Америки.
Сегодня снова скандал. Я стоял, чистил рыбу, она смотрела Nanny. Пришла на кухню, стала убирать основательно, я ушел в комнату и тут пошло и поехало. «У меня болят кости, ты ничего не делаешь». Я ушел из кухни. На следующий день я продолжил разговор и спросил: «А чем же я плох? Что я – изменяю? Дома ничего не делаю? Грязнуля? Глупый?» Молчит. Ответ: «У тебя тут (указывает на сердце) чуть-чуть не хватает» и продолжает: «Иностранцы приезжают сюда на все готовое». Я: «Оставь иностранцев. Я спрашиваю, что я тебе сделал, что ты так себя ведешь?» Молчание. Какое счастье мне было бы скорее расстаться с ней! Против глупости нет рецепта. Проклятое гражданство!
Смотрим TV. А.: «Ты идешь спать?» Я: «Многозначительно посмотрел». А.: «Может ты устал?» Я: «Только если на тебя глядя».
Поехала в Ниерст (там двое детей и В.). Сказала, что необходимо помещения освободить для мебели, которая будет вывезена из бюро на KO.
Пришел Даниэль в очередной раз на халяву поесть. Говорит с А. о том, что встал на учет на бирже труда, что подал заявление на дотацию (Wohngeld) и понесло его (мол, иностранцы везде (все это для того, чтобы понравиться А.). Она тут же подхватила. «Безобразие! Сколько еще можем мы терпеть иностранцев!», причем я сижу рядом. Бросает коротко, мол, ты здесь ни при чем. И дальше в том же духе. Я предложил поменять тему. Куда там. Вот уж поистине отсутствие такта. Я встал и ушел, пожелав им приятного аппетита. И это я слышу каждый раз, когда собираются немцы вместе.
Звонок. Мы смотрим фильм. Я попросил ее перейти в другую комнату. Она вернулась через 2–3 мин. Молчит. Я спрашиваю, кто звонил (обычно не задаю таких вопросов, т. к. мне все равно). Ответ: «Вольфганг. Завтра нужно акты уничтожать».
