Моя история на первый взгляд, может показаться самой обычной! Я и сам так раньше думал, но оказалось все не так то просто…Меня зовут Ричи! Мне 17 лет, я приглашаю вас погрузиться в загадочную историю главным героем которой по абсолютно неизвестной причине я оказался. О себе мне не известно практически не чего за исключением только возраста и имени, почему же я знаю только эти два пункта спросите вы? А это секрет, которым я с удовольствием поделюсь в своем дневнике, изучая который вы узнаете много интересного на мой взгляд.
Моя история на первый взгляд, может показаться самой обычной! Я и сам так раньше думал, но оказалось все не так, то просто…
Ну что же, пожалуй, начну… Сегодня первый день, когда я начал вести дневник, что же туда написать? С чего мне начать?
Как же это сложно! Ну ладно, была, ни была. Начну, пожалуй, вот так… Меня зовут Ричи! Мне 17 лет, всю свое осознанную жизнь я живу… Э-э-э… Честно говоря, не знаю, как это место называется, так как никогда не выходил наружу, да и не один из странных людей в белых халатах никогда не называли его. Откуда я знаю, сколько мне лет? Как не странно это единственное за исключением имени, что я знал о себе. На бумаге, висевшей у моей кровати, было всего два слова: Ричи, 17 лет. Но это в прочем не играет большой роли! Так вот, сколько себя помню я жил в маленькой комнатке, в которой четыре мрачно-серые стены, с которых во время дождя тонкими струйками стекала вода. Окошко, размеры которого едва-едва дотягивали до размера двух ладоней, расположенных одна позади другой, металлической кровати на пружинах и старой, ржавой, железной двери. При открывании которой, издавался столь ужасный скрип, вынести который смог бы далеко не каждый. Единственной отрадой во всем этом кошмаре было лишь то, как не странно, то самое небольшое окошко! Каким образом? А все предельно просто! Оно выходило на небо и по ночам мне удавалось любоваться красотою звезд, а изредка и столь прекрасной, чарующей, непознанной и столь манящей луной. Ежедневно ко мне приходят люди в белых халатах, дают какие то, странные, непонятные препараты и тесты. Изо дня в день, снова и снова это повторяется уже так долго, что я просто сбился со счета. Как то мне пришла мысль, откуда в моей голове названия вещей, как и умение, писать и читать, ведь меня никто, никогда этому не учил. После долгих размышлений, которые продолжались довольно длительный промежуток времени, пришло озарение. На тестах, которые мне давали, хотя просто и были картинка со всевозможными изображениями, однако изредка все же попадались слова, которые подсознательно откладывались в голове, с цифрами дела обстояли немного сложнее… Я выучил их, с помощью отметок сделанных мной же на тех самых стенах.
Каждый день, записывая мысли приходящие в голову, а затем, прочитывая их, стал много думать! Кажется, будто голова скоро взорвется от такого количества информации. В ходе этих размышлений нечаянно начертил на полу две линии соединявшиеся друг с другом посередине, а в центре воткнул гвоздь и благополучно пошел в кровать. Не обратив на это никакого внимания, лег и уснул, разбудил меня скрежет той самой двери, человек в белом халате принес еду, препараты и новые тесты. Сделав все тоже, как и обычно, он ушел, а я вновь лег в постель, уставившись в стену, пролежал так очень долго, мог бы пролежать ещё дольше, если бы ни одно но. Неприятным, слепящим лучом, солнце ударило прямо в глаза, на миг, ослепив, однако по окончанию слепоты заметил интересный факт, гвоздь, воткнутый по центру, креста отбросил тень! Мне стало интересно, что будет дальше, тень от него со временем стала двигаться! Поделив каждую секцию на три части получил способ засекать промежутки времени, одна проблема была решена. Перешёл к решению основного вопроса, в дневнике по мимо записей стал вести таблицу. Спустя тридцать чёрточек (каждая из которых означала сутки) и проведенного анализа смог понять, что и когда дают и какие тесты проводят. Однако все ещё оставалось загадкой, какой эффект оказывают те или иные препараты и это не давало покоя. Интерес с каждым днём становился все больше и больше, но, к сожалению, никаким образом ни утолить его, ни унять я не мог.
