День свадьбы, конечно, как и в прошлый раз забыла. Тогда я купил цветы, и они уже стояли в вазе (когда она проснулась). Теперь я не вижу ни какого смысла проявлять внимание, т. к. ей все равно; зато 6 декабря, – день свадьбы с Вольфгангом, помнит прекрасно. Точно так же помнит и поздравляет его с днем рождения, хотя он этого не делает. В общем, старается любой ценой не потерять золотого тельца.
Идет фильм «Hero – ein ganz normaler Held». Ситуация такова, что настоящий герой, который спас 104 человека не может доказать то, что именно он спас людей. И вот его место занял другой (его знакомый) и успешно играет роль спасителя. Тут Аннекарина воскликнула: «Терпеть не могу не справедливости. Для меня справедливость – это свято!»
Какой театр! Я промолчал, ибо женщину с двойным лицом уже встречал в своей жизни – мою мать.
Сейчас у нас живет Татьяна из Хорватии. Она была уже в этом году, приезжает на заработки. Суббота. Анна уехала с ней в Дюссельдорф работать в бюро ее бывшего мужа, Вольфганга. Работа заключается, конечно, только в уборке помещений, мытье окон, туалета. За завтраком Татьяна высказала сострадание по части той большой нагрузки, которую взвалила на свои плечи Аннекарина. Я, после недолгого молчания, сказал о том, что Анна ищет путь к своему бывшему мужу назад и привел пример, на что А. сказала: «Нужно об этом говорить, чтобы об этом другие знали?» «Нужно! – ответил я.
Я для себя уже решил окончательно, что жить с ней не буду.
Меня шокирует отношение А. к незаконнорожденным детям. Абсолютное безразличие; более того, реагирует с нескрываемой злостью на мои слова. Пример: Вольфганг оборвал контакты со своим сыном Паулем, и она полностью на его стороне (правда, здесь ее не устраивает тот факт, что он будет иметь право на часть наследства).
У нее вырвалась фраза: «Du liebst mich auch nicht». Я попросил уточнить, кто еще? Ответ: «Вольфганг».
Сегодня были на рынке (Aachener Platz). Нашла плащ для В.; крутила его, крутила, ушла. Я спросил: «Ну, как?» Ответ: «Дорого, 12 евро: правда, такой марки в магазине стоит около 500DM.Едем домой, вспоминает о плаще: «Ах, хороший плащ, но у меня нет денег; для Вольфганга 12 евро тоже деньги. Тут я выпал в осадок. По ее словам он имеет затраты в месяц 20.000 евро.
Открыл ящик кухонного стола – вижу использованные салфетки в пятнах. Я их выбросил. Обращаюсь к Аннекарине: «Пожалуйста, не храни их». Ответ: «Сразу видно, что тебя не коснулись тяжелые времена. Я: «Конечно, ты как всегда права. Я, наследный принц и жил как король всю свою жизнь».
20 ч.30 мин. Позвонил Августе Бахмутской. Она хотела, чтобы я участвовал в пьесе «Скупой рыцарь» (роль Герцога). «Если хотите, чтобы я провалил вашу пьесу, то, знайте, лучшего актера на эту роль вам не найти! Она стала уговаривать, очень хорошо и долго, но я своего мнения не изменил.
Входит в мою комнату Uta Mut и голосом, полным эйфории, произносит: «Ах, хорошо тебе живется! Ну, у тебя и жена, а как готовит! На что я, повернувшись (читал Таллемана де Рео), сказал: «Uta, дорогая, лесть тебе не к лицу – она тебя старит в моих глазах». Ее растерянность была ужасна.
Смотрим фильм. Она встает, уходит. Возвращается через час и набрасывается на меня с обвинениями: «Идиот, свинья, лентяй; завтра праздник, я уже 2 часа работаю, а ты? Ты женился, чтобы остаться в Германии». Я ей сказал: «То, как ты живешь, называется двойной жизнью. Ты работаешь (по твоим словам) по 4 часа в Ниерсте бесплатно, дабы угодить В. Почему?» Ответ: «Это мое будущее!» Я: «Жаль, что со мной ты его не видишь».
Я в своей комнате читаю. Входит, подошла и… извинилась за вчерашний поступок. Случай, прямо скажем, редчайший. Даниэль сидит в туалете (20 ч.50 мин.) уже 15 мин. Я говорю ему: «Слушай, туалет – это ведь не спальня».
Уехала в 14 ч.35 мин. в Ниерст, а появилась дома в 22 ч.10 мин.
Уехала в 15 ч.20 мин., вернулась в 19 ч.30 мин.
Позвонил старший сын. Уехала в 15 ч. в Ниерст, вернулась в 19 ч.45 мин.
Чувствую, что А. что-то гнетет. Завожу разговор – уходит в сторону. Я настаиваю, предлагая различные пути для раскрытия ее состояния. И, наконец, говорит: «Не знаю, что будет с моей частью фирмы. Если я умру, то ты будешь иметь право ее заполучить. Если это произойдет, они (семья Дрюгг) тебя убьют». Я: «О чем ты говоришь! Иди к нотариусу и составь договор, по которому твоя доля переходит к твоей семье. Вот проблема?!»
