Лонлизефель – ангел-купидон, который каждый день дарит любовь. Непонятый другими ангелами и чуждый людям, он находится в поиске себя и своего места в жизни, пока все мироздание стоит на пороге войны ада и небес.
Это был понедельник – день, в который я особенно поражался удивительному свойству музыки сфер. Бодрого она вгоняет в сон, а спящего заставляет проснуться, как минимум для того, чтобы её выключить. Не знаю зачем и для чего, но по обязательному требованию Начальства именно эти невыносимые «чистые» звуки стояли на всех будильниках Элизиума. Возможно, данная акция была проведена с целью окультуривания распустившихся ангелов нашего городка.
Поднявшись со своей небесной перины, я первым делом шёл к ближайшему дождевому облачку, где приводил в порядок свои крылья. Повезло этому дурню, которого в мирской жизни называют Икаром, что он свалился с неба прежде чем понял, что каждый день мыть перья, приклеенные на воск весьма…проблематично. Умывшись, я надел белую футболку, не менее белоснежный пиджак и, конечно же, мои любимые светлые джинсы. Ты, дорогой читатель, наверное, задумаешься над тем, каково каждый раз отстирывать столь светлую одежду от пыли. На этот случай у меня припасено немного магии. Нет-нет, это не какой-нибудь чудо-порошок, который неистово рекламируют люди. Это особая… ангельская магия. Использовать её повсеместно нам запрещают, однако я, порой, нарушаю эти запретики. Чего не сделаешь ради стиля, правда? Времена, когда я носил повязку, напоминающую подгузник, давно прошли, и мне следовало одеваться более современно.
Выпив стакан бодрящей святой воды, я достал из шкафа лук, колчан со стрелами и мой личный рюкзачок, в котором хранилась правда, вдохновение, тяга к искусству и немыслимая философия мира и всего сущего. Всё, как говорится, в одном флаконе. После сборов я вышел на улицу и направился к центральной площади Элизиума, которая была вымащена белой плиткой. Да, в нашем городке довольно мало цветов, а точнее один только белый, но когда встаёт солнце, озаряя белокаменные стены и крыши ангельских домиков, на свет появляется безумно красивый пейзаж. Пожалуй, это то малое, за что я действительно люблю раннее утро.
Над площадью уже кружили ангелы-менестрели, пархая на своих маленьких крылышках. В детских ладошках они сжимали арфы наивысшего качества, звучащие замечательно, несмотря на то, что исполняли на них, в основном, нудную музыку сфер. Ангелы-воины располагались по правой стороне от площадки солнца, стоя идеально ровными рядами. Ангелы-лучники, напоминающие эльфов из произведений профессора Толкина, находились напротив воинов, одетые в серебристые доспехи. За спиной у каждого висел массивный лук, сделанный из ветвей деревьев Эдемского сада. Мой «лучок» на их фоне выглядел детской игрушкой.
Ты, должно быть, подумал, что я тоже отношусь к отряду этих бравых солдат? Спешу тебя разочаровать – нет. Ангелы-лучники делились на два типа. Первые – отважные демоноборцы, которых я описал выше, а вторые – те, кто своими стрелами скреплял сердца людей, заблудившихся в лабиринте собственных чувств. Наш отряд немногочисленный настолько, что в него вхожу только я один, по крайней мере в нашем городке. Да, ты правильно понял, дорогой читатель, моя профессия состоит в том, что каждый день я наблюдаю ругающиеся пары и незамечающих друг друга одиноких людей, пытаясь их, так сказать, помирить или свести. Такая вот небесная сваха, которую в Канцелярии зовут Купидоном, в честь древнеримского бога любви. Мой кумир, к слову.
– Гляньте, опять этот недотёпа! – Крикнул своим подчинённым Изерафель, капитан воинов.
– Остерегайтесь и не грешите, ибо можете пасть до его уровня! – Пригрозив пальцем, кинул Альфазель лучникам.
– Не очень-то свято, братья. Неужели благочистивые ангелы забыли про «уважай ближнего своего»? – С ехидной улыбкой ответил я.
– Не очень-то свято – это воровать, распутствовать, дебоширить и подглядывать за священным саитием молодожёнов, Лонлизефель.
– Вообще-то, – Начал я, – в своей жизни я ничего не украл (кроме моего любимого рюкзачка), никогда не распутствовал (разве что приподнимал крыльями женские юбочки для наилучшего привлечения клиентов мужского пола), никогда не дебоширил (снёс пару столбов по молодости, подумаешь) и, тем более, не подглядывал ни за чьим, как ты выразился, саитием! (Что было, конечно, неправдой. Чтобы убедится в успехе проделанной работы, я, порой, наблюдал за результатом, ведь любовь – штука сложная. В современном мире она, порой, теряет чары даже во время такого интимного процесса как секс).
– Ты к тому же ещё и лжец. Не понимаю, почему Всевышний ещё не отправил тебя в Ад, заклеймив позорным званием Падшего.
– Пути Господни неисповедимы, Альфазель. – Отвернувшись выпалил я.
