И Фридрих недвусмысленно посмотрел на мужчину средних лет, чуть младше его, но гораздо более искушенного в военных делах: раскосые шрамы на щеках говорили о многом, а острый, пронзительный взгляд выдавал сильный, волевой характер, не привыкший уступать ни на долю.
Сэр Тоннэри, а точнее герцог Жан Тоннэри, правитель западной части королевства за изгибом реки Луа, которая разделяла королевство на две неравные части (относительно небольшую западную — герцогскую, и гораздо большую восточную — королевскую) и брала свой исток где-то среди острых скал Великой Горы, а впадала, собственно, в само море, — так вот, этот сэр встал с готовностью, точно только этого и ждал, и, вперив взгляд разом во всех, бросился в атаку:
— Все церемонии хороши, господа, среди королевских чертогов, среди надушенных спален и столовых с гобеленами, но им не место в пыли сражения и схватки со смертью! И выдержать ее в силах далеко не каждый! И чем дольше мы будем распылять наши силы на слова, а не на действия, тем всё более наглым и решительным будет наш враг! Кто бы им не был! Собственно… — сэр Тоннэри замешкался. — Это-то и предстояло выяснить нашим силам, что составили авангард королевского войска!
— И где же этот авангард теперь? — насмешливо вставил барон Анри де Мюа, владевший замком на левом берегу реки Луа, на самой дальней излучине королевской части. И он и не раз и не два с нескрываемым интересом посматривал на близлежащие соседские земли за рекой.
— Ради этого мы здесь и собрались! — отрезал герцог. Он прекрасно знал о притязаниях барона и за это, мягко говоря, недолюбливал его.
Герцог щелкнул пальцем, и слуга, стоявший рядом, подал ему свернутые в трубку письма. Миг истины настал.
— Вот эти записки мы обнаружили, можно сказать, совершенно случайно. Наши разведчики на островах Азора, прочесывая местность в районе заброшенного форта, наткнулись среди прочих корабельных обломков на небольшой деревянный ларец с искусной резьбой. Он привлек их внимание. Когда же вскрыли его, то и обнаружили эти самые записки.
— Скажи, Жан, когда это случилось, — добавил король.
Жан почтительно кивнул.
— Это случилось три недели назад…
— Когда пронесся тот самый шторм по морю, что снес не одну прибрежную деревушку! — воскликнул барон де Мюа.
— Верно, — многозначительно сощурился Фридрих.
— Сами знаете, — продолжал герцог, — как именно выборочно проносился тот шторм… И вот эти записки! Мы долгое время не верили им. Всё думали, что это — очередные происки врагов.
— Как уже не раз бывало, — глядя в потолок, заметил барон.
— И то спорно… — хотел было возразить герцог, но взял себя в руки, — не в этом дело; мы установили, что этот боец действительно числился во второй пехотной когорте его величества. Благо, записи сохранились.
— Так что же там? — несколько голосов в зале явно истомились от ожидания.
— Дело не терпит времени, — ровно сказал герцог, — но не терпит и поспешности. Если мы поспешим, под угрозой окажется не только наша столица, город Тысячи Солнц, но и ваши владения, барон де Мюа, и мои, и даже ваши, сэр Готфрид.
Вельможи заерзали на стульях.
— А потому, — продолжал герцог, — нам нужно принять единственно правильное решение. Именно поэтому мы здесь. А для этого нужен трезвый, холодный ум и здравое суждение.
Герцог прошелся по залу, словно обдумывая дальнейшие слова, но, видимо, ни на что не решившись, развернул записи.
— Я пропущу долгое предисловие, известное всем… о подготовке когорт, сборе, погрузке на корабли и отплытии. А вот начну с самого интересного.
И герцог стал читать записки.
*
«Февраль, 15, 1222 года по династийному календарю.
Вечер. Мы высадились поздно. Луна уже освещала прибрежную полоску этого заветного южного берега, когда мы ступили на землю. Сэр Мерион первым спрыгнул с лодки в холодную воду. За ним бросился следом его верный оруженосец Брониус, верзила лет двадцати пяти, еще тот увалень, но наглый и дерзкий до отчаяния, — хотя я и не понимаю, как он с такими физическими формами хочет выслужиться до рыцаря? А дальше уж вся команда наша поспрыгивала, роняя сотни брызг по сторонам. Окатили и меня, черти этакие! Многие такие же дубы, как и этот Брониус. Что не удивительно — они тоже с графства Гор. Не знаю, что в них хорошего находит король, но я бы не доверил им свой меч.
Как ни удивительно, но здесь и вправду намного теплее даже ночью. Меховую накидку и плащ, пожалуй, стоило оставить на корабле. Хотя, думаю, завтра будет собираться команда, лишнее отвезут обратно, ну, а основное, тюки, обмундирование, походное снаряжение сгрузят в первый лагерь на этой новой земле.
Впрочем, она новая только для меня лишь! Сколько столетий уж окропляли кровью эти берега наши ребята? И что толку? Где прошлогодние форпосты? Наверное, первым делом мы двинемся к ним?
Но пора спать… Трубят отбой. На часы мне заступать через троих, так что есть время немного выспаться.
Февраль 20.
