Уже через час мы и забыли об этом, так как первый батальон завязал бой с боевиками на своём участке и через несколько часов 1ая МСР начала закрепляться на новых позициях. Итог боя у нас – двое раненых и ещё более растянутый передний край полка, который и так уже был больше, чем предписывал боевой устав. Но это был не предел. После обеда, в штабе 245 полка, куда переместился генерал Малофеев со своими офицерами, нам поставили новую детализированную задачу: во взаимодействии с 245 полком провести зачистку пригородов Грозного – Катояма, Ташкала, Побединское и Старопромысловский район Грозного. Правда в основном это была задача 245 полка и подразделении ВВ, ну а нам досталась задача занять высоту 284.4, где будет проходить левый фланг нашего полка. То есть мы ещё на два километра растягивали передний край полка, который теперь у нас будет 18 километров и это всего на два батальона. Но приказы не обсуждаются и завтра мы уже выезжаем на новый КНП полка, откуда будем руководить взятием высоты.
Вечером после совещания ко мне подошёл майор Дзигунов: – Борис Геннадьевич, так что мне с дивизионом делать? Кто я – начальник штаба или командир дивизиона?
– Ты, Ермек, принимай у Семёнова дивизион как положено. По акту. Сейчас, конечно, будешь исполняющий обязанности, но я тебе как начальник артиллерии заявляю, что при первой возможности ты будешь командиром дивизиона. Так что принимай, ещё раз повторяю – как положено. Кстати, Константин Иванович, справку достал? Ты ему напомни, что если он через три дня не убудет по справке, то вылетит отсюда с волчьим билетом.
– Да, Борис Геннадьевич, плохо вы знаете своих подчинённых – да он ещё утром убыл в пункт постоянной дислокации, – подколол меня офицер.
– Как уехал? Что, без документов, самовольно?
– Нет. Всё гораздо проще. Отсюда, то есть из штаба, он метнулся в госпиталь. Благо до него тут шесть километров. За литр водки взял справку формы 100. Вернулся обратно в штаб и к вечеру все документы на убытие были у него в кармане. Сегодня утром построил дивизион, сказал – До свидание товарищи солдаты, спасибо за службу. А мне – принимай, Ермек, дивизион. Сел на Урал и укатил. Вот и вся передача.
Я сначала неуверенно хихикнул, не веря тому, что мне рассказал начальник штаба дивизиона, но увидев, как он утверждающе мотнул головой, залился смехом: – Ай да Семёнов, ай да сукин сын…
– Да, Константин Иванович, если бы не я ты бы уезжал по-другому с полка и с другими документами. Ну, Ермек, я ему не прощу, что он со мной не попрощался и даже по телефону не доложил. Будешь ты, товарищ майор, командиром дивизиона. Это я теперь тебе твёрдо обещаю. Сегодня вечером при связи со штабом округа и начну хлопотать об этом.
* * *
24 декабря рано утром мы уже были в расположении 245 полка. Они сегодня сажали свой правый фланг на высоту 220.3, а мы первую роту на высоту 284.4, которая находилась на полтора километра дальше их высоты. Дождавшись, когда соседи соберутся в дорогу, мы двинулись за ними и сразу же за расположением полка полезли в холмы. Погоды была мерзкая и промозглая, температура где-то -1, – 2. Высохшая трава густо подбита инеем и изморозью, отчего казалось, что хватит человеческого взгляда и она легко сломается. За ближайшим из холмов открылась порадовшая меня картина в виде полуразрушенной газораспределительной станции, здания которой были разбиты моими снарядами, а из разорванной трубы большого диаметра высоко в небо с рёвом рвалось бледно-красное в свете начинающего дня пламя от горящего газа. Этот факел отлично освещал ночью окрестности и расположение 245 полка, что было хорошим плюсом для наших соседей.
Лавируя на узкой грунтовой дороге, среди деревьев фруктового сада, выбрались на вершину небольшой возвышенности, свернули вправо и двинулись по уже улучшенной дороге, которая петляла, ныряла в небольшие лощины, но всё время шла по вершинам холмов. Слева склоны холмов, поросшие фруктовыми деревьями, круто обрывались вниз и терялись в туманной дымке. Но, заранее изучив карту, я знал что в тумане скрываются многочисленные нефтяные вышки, цистерны, частный и жилой сектор, носящий гордое название – городок Иванова. Справа такие же склоны, но более пологие, полосы зелёнки и такие же фруктовые деревья.
Через несколько минут движения стали всё чаще и чаще попадаться небольшие блок-посты, прикрывающие дорогу, а через несколько километров мы уткнулись в хвост большой колонны подразделений внутренних войск. Чуть в стороне гудела раскалённым газом разорванная снарядом труба, дымились развалины разбитых вдребезги построек, где за разваленным забором виднелись остовы ржавой, брошенной техники. Приняв влево, мы проехали ещё немного вперёд и выехали на свободное пространство, где остановились у небольшого, высотой метра три, бугра, за которым грудились кучи бытового мусора привезённого из города. К этому времени, подувший небольшой ветерок, почти разогнал туман и я увидел перед собой всю местность, которую мне придётся проезжать, видеть и воевать на ней больше месяца.