Я повернулся к Шароборину: – За мной! – И выскочил из гаража. Всё назад ходу нет – только вперёд. Где-то подспудно понимал, что мы все пересекли какую-то черту, откуда назад дорога была уже не всем. И не мог себе представить, что через десять минут буду сидеть в углу цеха, зажатый боевиками с гранатой в руке, и ждать, когда духи подойдут поближе чтобы взорвать себя и их. А пока бежал рядом с живым генералом, сзади бухал своими сапожищами по земле ещё живой Шароборин. Подбежав к канаве, скатились в нее, оказавшись на глубине два метра и сразу же начались карабкаться на противоположную сторону канавы, осторожно выглянув из неё. Ротный с двумя солдатами миновали пустой окоп боевика, и по одиночке прыгали через окно вовнутрь цеха, снайпер находился уже под стеной пристройки, прижавшись спиной к ней и настороженно смотрел вверх. Всё это я успел охватить одним взглядом и приготовился бежать дальше, ожидая команды генерала, который лежал справа от меня, а ещё правее Шароборин.
– Духи! – Внезапно крикнул генерал, сильно ткнув меня локтём в бок. Я резко повернулся вправо и приподнялся над генералом, который навалился на Шароборина, закрыв его своим телом, и кричал сержанту: – Не стреляй со своей «пукалки», мы сами справимся.
В пятидесяти метрах от нас в канаву ввалились три боевиками и с дикими криками «Аллах Акбар» тут же открыли по нам огонь. Я вскинул автомат над генералом, и вместе с Малофеевым одновременно открыл огонь по духам. Первая трасса сразу же прошлась по боевикам, но и вокруг нас в опасной близости засвистели пули. Грохотали очереди, мы жали на спусковые крючки и били в друг-друга – никто не хотел отступать. Схватка шла Кто – Кого? Мои трассы вились вокруг духов. Убить никого не получалось, но было отчетливо видно, что хоть по касательной, но двоих боевиков мои очереди зацепили и ранили их. Может быть, мы и завалили бы кого-нибудь из них, но у духов кончились патроны в магазинах быстрее, чем у нас и, не перезаряжая автоматов, боевики мгновенно выскочили из канавы и убежали через дорогу. Дав ещё пару очередей вдогонку, мы перевели дух и опять выглянули из канавы – никого не было видно. Быстро сменив магазин, снова выглянул и посмотрел влево, увидев как солдат, который стоял под стеной пристройки большим пальцем показывает на второй этаж. Я уже внимательно, в течение нескольких секунд разглядывал мешанину из разбитых шкафчиков и скамеек, но ничего не разглядел. Солдат, поняв, что я не понял его, ещё раз жестом показал на второй этаж.
– Товарищ генерал, по-моему, на втором этаже дух засел и пасёт нас, – командующий посмотрел на пристройку и тут же выдал решение: – Хорошо, идёшь последним, прикрываешь меня и радиотелефониста. Пошли!
Мы разом выскочили из канавы и ринулись через дорогу покрытую старым, выщербленным асфальтом: первым бежал Малофеев, за ним Шароборин – я последним. Я бежал медленно, не сводя взгляда со второго этажа, и не зря. Из-за шкафчиков, как чёрт из коробочки, выскочил боевик и прицелился. Но я был готов к его появлению и тоже резко вскинул свой автомат. На какое-то мгновение наши взгляды встретились и мы разом нажали на курки – одновременно прозвучали короткие очереди. Духовская очередь, едва не задев меня, просвистела слева от головы. От моей же очереди в щепки разлетелась дверца шкафчика за спиной боевика и в тот же момент дух, как привидение исчез в глубине раздевалки. Пока разбирался с боевиком, генерал и Шароборин добежали до цеха и через окно—сначала генерал, а потом Сашка заскочили вовнутрь. Я перебежал через дорогу, спрыгнул в окоп боевика – неплохо гад приготовился – подбежал к окну. Видать боевик в окоп ходил через окно, потому что под окном аккуратно стоял железный ящик, который служил ступенькой. Тем же путём вспрыгнул на подоконник одной ногой – поскользнулся, нелепо замахал руками и упал вовнутрь здания. Сильно ударился о кирпичи, перевернулся на бок и бодро вскочил на ноги. В трёх метрах от меня, поджидая, стоял Шароборин и улыбался, наблюдая за моими судорожными движениями. За его спиной генерал уже перебежал на вторую половину цеха и приближался к ротному, который сидел у амбразуры в стене, разглядывая что-то во дворе завода.
Крик, – «Аллах Акбар»! – Прозвучал справа совершенно неожиданно и близко. Я резко повернул голову вправо и сердце ёкнуло, в цех через въездные ворота, в тридцати метрах, ворвались трое боевиков. Двое из них от живота, даже не целясь, открыли огонь по двум солдатам ротного, которые тяжело и медленно бежали к воротам, чтобы там занять оборону. Одному из солдат пуля сразу же попала в голову, но вскольз, второму повезло – мимо, они упали на бетонный пол и откатились под прикрытие стены.
Третий – гранатомётчик, это он кричал «Аллах Акбар» – подымал гранатомет и уже целился в меня.