ДНЕВНИК БЕЛОЙ ОРХИДЕИ (Хроники рода Забини) (СИ) полностью

========== ГЛАВА 1 Потомок древнего рода ==========

С утра очень сложно понять: ты просто не выспался или правда всех ненавидишь…

Драко недовольно поморщился, словно от зубной боли. Будильник настойчиво призывал хозяина просыпаться и вставать.

– Ferme ta gueule ( Заткнись, наконец, фр.) или разобью, – пригрозил Малфой и будильник на время перестал верещать, зная крутой нрав хозяина и не желая повторить печальную участь своих предшественников будильников–неудачников, которые были слишком настойчивы, выполняя служебные обязанности.

– Блейз, проснись… – потрепав по плечу лежащего рядом с ним голого парня, вяло пробормотал Малфой и потянулся за сигаретами.

– Vaffan’ culo (Иди в жопу ит.), – недовольно промычал Забини, утыкаясь носом в подушку.

В роскошных апартаментах Драко Малфоя царил творческий беспорядок, который вполне можно было назвать вселенским хаосом. На полу, кроме перевернутых стульев и разбросанных учебников, лежали пустые бутылки. От ковра, обильно залитого шампанским и мартини, исходил тошнотворный запах, кое-где валялись окурки или раздавленные сигареты. В довершение всего этого бедлама повсюду была раскидана порванная одежда, которую Драко со своим любовником поспешно срывали и бросали, стремясь как можно скорее утолить свою животную похоть. Прошедшая вечеринка была шикарная, впрочем, как и всегда, когда за подобное дело брался Блейз Забини. Но, как оно обычно бывает, если вечер удался - утро никак не может быть добрым. Сейчас Драко не мог вспомнить некоторые моменты, он все еще не пришел в себя после бурной оргии, которую они устроили накануне, но то, что было весело и горячо, он определенно помнил.

В этот момент слизеринский принц чувствовал себя не лучшим образом: во рту было мерзко, хотелось блевать, голова болела, все тело разбито и тех нескольких часов сна было явно недостаточно, чтобы восстановиться. Забини, видимо, будет чувствовать себя еще хуже, поэтому для того, чтобы привести его в норму, потребуется уйма времени.

– Блейз, подъем, – вяло потрепав спящего любовника по плечу, повторил Малфой, выпуская струю дыма.

– Мммм… – прозвучало в ответ нечто невнятное.

Огромная постель Драко в данный момент тоже пребывала в творческом беспорядке. Bordel de merde (сраный бардак фр.), – как сказал бы сам слизеринский принц, иными словами полный пиздец. Шелковые серебристые простыни с вышитыми на них вензелями были немилосердно смяты, обильно покрыты пятнами вина и засохшей спермы, а местами прожжены сигаретами. Молодой человек брезгливо поморщился, когда его взгляд остановился на одном из пятен неизвестного происхождения, а в памяти смутно всплыла нелицеприятная картина блюющего любовника.

– Le con (мудак фр.), – произнес Малфой и от пятна перевел взгляд на того, кто, очевидно, его оставил.

Блейз Забини, совершенно голый, лежал, обессилено распластавшись на постели и уткнувшись лицом в подушку, тихо посапывая и время от времени бормоча какие–то итальянские проклятия.

Местами его тело было покрыто синяками и царапинами, на шее отчетливо проступали следы от многочисленных засосов и укусов. Драко невольно усмехнулся, представив как любовник, возомнивший себя совершенством, будет сокрушаться и недовольно кривить губы, рассматривая себя перед зеркалом, а затем начнет тщательно сводить с тела следы ночной оргии, чтобы снова привести себя в идеальный вид.

Будильник в очередной раз заголосил подъем, напоминая хозяину, что тот опоздает на занятия. Малфой вмял недокуренную сигарету в хрустальную пепельницу, наполненную до краев окурками, рывком выдернул подушку из–под своего любовника и прихлопнул ей будильник.

– А–а–а–а!!! – спросонья благим матом заорал Блейз, широко распахнув глаза. – Сегодня еще вчера или уже завтра?

– Проснись и пой, Белоснежка, – отозвался Малфой. – Понедельник, школа, занятия… Улавливаешь мысль? – поинтересовался блондин, убирая в сторону еще одну подушку, за которой потянулся Забини.

Некоторое время Блейз откровенно тупил, не видя связи между «понедельником» и «занятиями». Затем сознание начало немного проясняться.

– Stare sul cazzo (Заебало все ит.), – простонал итальянец, когда до него медленно стал доходить смысл происходящего. – Башка трещит… жопа болит… На хуй школу, пусть меня отчислят по состоянию здоровья.

– Разъебанная за ночь жопа за инвалидность не прокатит, тебя не отчислят, Забини, – цинично отозвался Малфой, не проявляя ни капли жалости к страдающему любовнику.

– Злая, бесчувственная сволочь, – капризно произнес Блейз и предпринял очередную попытку дотянуться до подушки, но когда ему это не удалось, юный аристократ схватил полупустую бутылку с шампанским и присосался к ней, пытаясь утолить жажду.