Подобно Иову, я пришел к этому заключению не путем наблюдений или споров, а после неожиданной встречи. «Правда ведь, Бог сможет понять мои сомнения в таком мире, как наш?» — спросил Этти Гиллесум, голландский заключенный нацистского концлагеря. Я верю, что Бог так и сделает, и отчасти — потому что Его откровение для нас включает выражения, красноречиво демонстрирующие эти же сомнения.
«Господи! К кому нам идти?» — спросил апостол Петр в момент замешательства. Многим для того, чтобы возник подобный вопрос, требуется удар судьбы. Это случилось в Литтлтоне, штат Колорадо, в школе, расположенной недалеко от моего дома.
Священнослужители, родители, школьная администрация и все, кого затронули эти события, до сих пор спрашивают: «Почему?» — и ни у кого нет ответа. Элемент зла в этой конкретно взятой трагедии, когда переполненные ненавистью, расистски настроенные подростки расстреливали своих товарищей из автоматического оружия, настолько велик, что никто открыто не связывает ее с Богом.
Нужно жить в Колорадо, чтобы получить ответ на другой вопрос, поставленный этой трагедией: «Может ли из подобного ужаса получиться хоть что-то доброе? Может ли это быть как-то искуплено?» Нужно посетить Клемент-Парк и самому прочесть надписи на крестах, оставленные людьми со всего мира. Нужно было побывать в церквях, заполненных скорбящими людьми даже спустя недели после трагедии. Нужно было увидеть передачу «Дневное шоу», в которой Крейг Скотт, брат погибшей школьницы, положил руку на плечо отца еще одного убитого школьника, утешая его так, что телеведущая, не выдержав, разрыдалась в прямом эфире. Нужно было слышать друзей Кесси Бернал, описывающих, как мужественно она себя вела, когда убийца направил ей в голову ствол и спросил: «Ты веришь в Бога?» — «Да, — ответила она, — и тебе надо стать на Божий путь». Это были ее последние слова на земле. Нужно было слышать подружку еще одного убитого, которая с невинностью надежды и надеждой на невиновность сказала: «Я знаю, что мы с ним еще увидимся, и меня это очень утешает». Нужно было посетить пятый класс одной школы, где учительница опустилась вместе с учениками на колени, подняла руки к небу и начала вслух молиться (и на этот раз UCLA — Американский союз гражданских свобод — не посмел ничего возразить). В других школах Денвера учителя просили прощения у своих классов за то, что скрывали, что они — христиане, и приглашали учеников встретиться с ними после занятий, чтобы помочь осмыслить трагедию.
Из зла может получиться доброе.
С точки зрения своего «сюжета», окончание Библии во многом перекликается с ее началом. Разрушенные взаимоотношения между Богом и людьми наконец восстановлены, а проклятие, записанное в Бытие 3, снято. Заимствуя образы из Эдемского сада, Откровение изображает реку и дерево жизни, однако теперь вместо антуража сада мы видим великий город, наполненный поклоняющимися Богу. И никогда больше смерть или печаль не омрачит эту сцену.
Иоанн видит небеса, как осуществление мечты всех евреев: Иерусалим восстановлен, его стены — из яшмы, а улицы — из сверкающего золота. Для кого-то другого (скажем, эмигрантов из развивающихся стран) небеса могут олицетворять воссоединение семьи и дом, изобилующий пищей и свежей питьевой водой. Небеса — это исполнение всякой настоящей мечты.
Книга Откровение обещает, что наши заветные мечты — это не просто фантазии. Они осуществятся. Когда мы проснемся под новым небом на новой земле, у нас наконец-то будет все то, о чем мы так мечтали. Каким-то образом, из всех плохих новостей, отраженных в такой книге, как Откровение, возникают новости хорошие: захватывающая Благая весть, обещание бесконечного блага безо всяких оговорок. Вот уж, действительно, — счастливый конец.
В Библии небеса — это не второстепенный элемент и не идея, в которую можно верить, а можно и нет. Это — окончательная реабилитация всего творения. Никогда не умаляя серьезность человеческой трагедии и разочарования, Библия (существует ли более откровенная книга, чем она?), однако, добавляет одно ключевое слово: «временные». То, что мы чувствуем сейчас, мы будем чувствовать не всегда. Наступит время восстановления.
Для тех, кто оказался застигнутым страданиями или у кого разрушена семья, или кто оказался посреди экономических невзгод или пребывает в страхе, — для всех них, для каждого из нас небеса обещают будущее, гораздо более продолжительное и реальное, чем дни, проведенные нами на земле. Это будет время здоровья и целостности, радости и мира. Библия начинается с этого обещания в книге Бытие, и заканчивается этим же обещанием — гарантией будущей реальности. Конец станет началом.
